Страница 54 из 108
— Ты шутишь, — сказала я, пока он настраивал ее. — Скажи, что ты шутишь.
— Если бы она была у нас прошлой ночью, я мог бы спасти тебя от той… сцены.
— Или ты мог бы взять трубку.
— Давай не будем раздувать из этого проблему.
Меня так быстро охватила ярость, что я испугалась.
— Не будем раздувать проблему? — крикнула я. — Ты думаешь, это не проблема?
— Джой, успокойся.
Был ли хоть один случай в истории человечества, когда мужчина советовал женщине успокоиться, и это было хорошей идеей? Я не собиралась успокаиваться. Я могла признать, что мое поведение прошлой ночью было неидеальным, но Ксандер должен был видеть, что он зашел слишком далеко. Он пересек единственную черту, которая у нас осталась. Единственную черту. Дрожа от ярости, я швырнула радионяню в стену, разбрызгав по комнате осколки пластика.
— У НАС НЕТ РЕБЕНКА.
— И, возможно, это к лучшему.
Я бросилась на него. Я хотела выцарапать ему глаза. Разорвать ему грудь. Выпить его кровь. «Посмотри на меня сейчас, — хотела сказать я. — Я похожа на беспомощную?» Но он повалил меня на спину раньше, чем я успела выдернуть у него из головы хоть один волосок.
— Перестань, — сказал он, удерживая меня. — Перестань бороться.
Я не перестала. Я боролась так сильно, так долго, что в конце концов потеряла сознание. Когда я пришла в себя, он прижимал прохладную влажную ткань к моей шее.
— Нуждаться в помощи — не стыдно, — тихо сказал он.
Он приготовил миску супа и набрал мне ванну.
— Прости, — прошептала я, пока он намыливал мне голову.
— Спасибо, — прошептала я, когда он укладывал меня в постель.
На следующий день после полудня Бенни пришел записывать подкаст. Ксандер, конечно, был дома, маячил поблизости, пока Бенни наполнял стакан водой и выпивал его двумя долгими глотками. Вытирая рот, он окинул меня взглядом.
— Почему ты это носишь? На улице девяносто восемь градусов. — Я чувствовала жар, исходящий от его кожи; его лоб был покрыт каплями пота.
— Что, бойз-бэнд? — Я потянула за рукава толстовки, остро ощущая на себе взгляд Ксандера. На завтрак он приготовил блинчики с ягодами, сливками и свежевыжатым апельсиновым соком. Я не была голодна, но все равно съела все до последней крошки. — Как тебе Коннектикут?
Бенни вытер лоб бумажным полотенцем.
— На тридцать градусов прохладнее. — Его сестра сводила его в несколько пивоварен. Они ели пиццу в Мистике. Провели день за покупками. — Сара настояла, что мне нужна новая обувь. — Он обращался ко мне, несмотря на то, что Ксандер стоял совсем рядом.
— Ты купил новую обувь?
Его бровь дернулась.
— Серьезно, почему ты в толстовке?
Я хотела рассказать ему. Я могла бы превратить это в шутку. «Послушай, что за безумие случилось прошлой ночью. Посмотри, как легко появляются синяки, когда кто-то удерживает тебя коленями. Разве не дико, как пальцы оставляют следы на коже, когда кто-то сжимает твои руки?» Вместо этого я посмотрела Бенни прямо в глаза и сказала, что у меня начались месячные.
Мне больно говорить, что были и другие подобные сцены. Другие ссоры. Другие толстовки в жаркие дни.
— Тебе повезло, что я так терпелив с тобой, — говорил Ксандер.
Каждый раз я обещала себе, что расскажу Бенни, что происходит, и каждый раз находила оправдание не делать этого. Они с Луной все еще работали над своим браком. Я не хотела нагружать его еще одной проблемой. Кроме того, рассказ Бенни только вынудил бы меня действовать, а какие у меня вообще были карты? Ксандер был неразрывно связан с каждым аспектом подкаста. С каждым аспектом моего существования. Это было так. Истощающе. Сложно.
Как умирающая звезда, я начала сжиматься внутрь себя. И, как всегда, Ксандер заботился обо мне. Кормил меня. Приносил мне таблетки. Сопровождал меня к врачам. Чтобы успокоить его, отблагодарить за заботу, я держала рот на замке.
Я знаю, о чем вы думаете. Знаю. Но это еще не самое худшее.