Страница 64 из 78
— Потому что в нём теперь живут, — ответил Арсений. — А не только хранят память.
Она повернулась к нему, и в свете фонаря он увидел её глаза — влажные, блестящие, счастливые.
— Спасибо тебе, — тихо сказала она.
— За что?
— За то, что пришёл. За то, что остался. За то, что сделал этот дом… живым.
Он притянул её к себе, поцеловал — легко, осторожно, будто боясь спугнуть этот момент.
— Я никуда не уйду, — прошептал он. — Даже если система вернётся. Даже если мир рухнет. Я здесь с тобой навсегда.
Они зашли в дом, и дверь закрылась за ними, отсекая холод и тьму. Внутри было тепло, тихо и спокойно.
В прихожей их встретил полумрак и тишина, но теперь она не пугала, а успокаивала.
— Чай? — предложила Полина.
— Кофе, — попросил Арсений. — Если честно, я по нему соскучился.
— Ты же его пил утром.
— Утром было не до наслаждения ароматом и вкусом по всем правилам заваренного натурального напитка.
Они прошли на кухню, и пока Полина возилась с туркой, Арсений снова взял в руки хронометр. Тот лежал на столе, тёмный и безмолвный, но стоило сжать его в ладони, и внутри отзывалось тепло.
— Всё ещё чувствуешь? — спросила Полина, ставя перед ним чашку.
— Да. И чем дальше, тем отчётливее. Как будто он не просто внутри, а… растёт. Срастается со мной.
— Это нормально. Вы теперь одно целое. Чем дольше вместе, тем сильнее связь.
— А ты не ревнуешь? — Арсений поднял на неё глаза. — К хронометру?
Полина замерла с чашкой в руке, потом медленно поставила её на стол.
— К вещи — нет. К тому, что она тебе дала — тоже нет. А вот к тому, что без неё мы бы не оказались здесь… — Она помолчала. — Наверное, я даже благодарна.
— За что?
— За то, что он привёл тебя. Без хронометра ты бы не пошёл до конца. Не нашёл бы Юсупова. Не раздал свет теням. Не стал бы тем, кто ты есть сейчас. И мы бы… — она запнулась, — мы бы не сидели здесь вдвоём.
Арсений отложил хронометр, поднялся и подошёл к ней. Обнял, прижимая к себе.
— Мы бы всё равно нашли друг друга, — тихо сказал он. — Рано или поздно. Потому что это было предопределено. Не в книге Столярова, не в схеме, а где-то там, — он коснулся рукой её груди, туда, где билось сердце, — и там, — приложил ладонь к своей груди.
— Два сердца, — улыбнулась Полина, прижимаясь щекой к его плечу. — Одно обычное, второе — подаренное. И оба бьются ради меня.
— Ты это заслужила.
Они стояли в полумраке кухни, обнявшись, и за окном медленно опускалась ночь. Город затихал, готовясь ко сну, и только в особняке Лемерсье горел свет, и бились два сердца. Вернее, целых три, если считать старинный хронометр.
Система молчала.
А они были вместе.