Страница 52 из 78
— Я должна прикоснуться к нему, — поняла Полина. — К тому, что осталось от Юсупова.
— Да. И передать ему то, что он потерял сто сорок лет назад.
— Что?
— Надежду, — просто сказал фон Хааз. — Искру его прежнего «я», которая до сих пор тлеет где-то в глубине стёртого паттерна. Если она вспыхнет, он сможет разорвать связь сам. Изнутри. Это единственный способ. Мы не можем вырвать якорь силой — нас уничтожат раньше, чем мы приблизимся. Зато можем предложить ему свободу. Пусть сам уже решит, хочет ли её принять.
Тишина, наступившая после его слов, была оглушительной. План был безумным. Самоубийственным. И, возможно, единственно возможным.
— Когда? — спросил Арсений.
— Сейчас, — ответил профессор. — Буфер держится уже почти четыре часа. Спящий, как я и предполагал, увлёкся фолиантом на вокзале. Его внимание приковано к ложному маяку. Только это ненадолго. Инстинкт приведёт его к настоящему источнику — к вам. Максимум через час он поймёт, что его обманули. Тогда он придёт сюда. Не для того, чтобы наблюдать, а чтобы поглотить потенциальную опасность, то есть, нас троих.
— Час, — повторила Полина. — Час на то, чтобы дойти до моста, спуститься под лёд, найти вход в нулевую точку. Потом добраться до Юсупова и уговорить призрака столетней давности пожертвовать собой ради спасения тех, кого он даже не знает.
— Я никогда не говорил, что это будет легко, милая барышня, — на губах фон Хааза мелькнула тень усмешки. — Лишь то, что это возможно.
Он подошёл к стене и прикоснулся к ней. Серый свет дрогнул, пошёл рябью, и в гладкой поверхности проступил контур двери — той самой, железной, с гравировками и углублением в центре.
— Здесь выход. Я не пойду с вами дальше.
Арсений резко обернулся.
— Что? Вы бросаете нас?
— Я не бросаю. Просто открываю путь. Дальше вы должны идти сами. Моё присутствие только ускорит ваше обнаружение. Механизм знает меня. Он знает, что я тень Столярова. Если я приближусь к эпицентру, все уровни защиты немедленно. У вас не будет даже шанса подойти к Юсупову.
— А если мы не вернёмся? — голос Полины был ровным, но в нём слышалась сталь. — Если нас сотрут, как Столярова?
— Тогда, — фон Хааз посмотрел ей прямо в глаза, — я останусь здесь и буду ждать следующих. Столяров ждал вас сорок лет. Лаура ждала больше века. Я подожду ещё. У меня теперь есть цель.
Он протянул Арсению небольшой предмет — старинный карманный хронометр на цепочке. Стекло треснуло, стрелки застыли навечно.
— Это его. Столярова. Он отдал мне его перед тем, как уйти в банк. Сказал: «Если сам не вернусь, передай тому, кто продолжит». Я передаю вам. Он больше не измеряет время, зато измеряет верность. Не потеряйте.
Арсений взял хронометр. Металл был тёплым, почти горячим, будто его только что сжимали в чьей-то руке.
— Спасибо, — сказал он.
Фон Хааз едва заметно кивнул.
— Идите. И помните: вы не должны победить. Должны только дать ему шанс и уцелеть.
Дверь открылась. За ней была не тьма подвала, не мигающая лампочка, а ночь. Холодная, сырая, полная теней. Где-то в её глубине жил своей непостижимой двойной жизнью, овеянный городскими легендами Кузнецкий мост. Нулевая точка. Ещё призрак человека, который ждал свободы почти полтора века.
Арсений взял Полину за руку. Её пальцы были ледяными, но она не отстранилась.
— Готова?
— Нет, — честно ответила она. — Только другого выхода у нас всё равно нет.
Они шагнули во мрак за порогом.