Страница 48 из 78
— Ваша выходка в банке была… эффектной и чрезвычайно глупой. Вы не только подтвердили Механизму свой статус активных единиц, вы ещё и разбудили Спящего. Того, что под мостом. Вы поняли, что это такое?
— «Дверь», — прошептал Арсений.
— О, куда больше, чем дверь, — профессор покачал головой. — Это шлюз. Дренаж. Одновременно — корень. Механизм не возник из ниоткуда. Он паразитирует на чём-то более древнем и гораздо менее… структурированном. На том, что вы почувствовали. На Голоде. Ваш прадед, — он кивнул в сторону Арсения, — был гением и безумцем в равной степени. Он пытался не взломать Механизм, а заразить его через этот корень. Превратить паразита в симбионта или уничтожить обоих. Его расчёты были гениальны и фатальны. Он не учёл одного — личной воли Спящего.
— А она есть? — спросила Полина, не в силах скрыть дрожь в голосе.
— Есть ли воля у чёрной дыры? У землетрясения? — фон Хааз пожал плечами. — Есть направленность. Аппетит. И теперь этот острый голод направлен на вас. Потому что вы прикоснулись к инструменту, который на него настроен. Вы стали… интересными.
— Зачем вы здесь? — Арсений сжал кулаки.
Шрам под повязкой молчал, но всё его существо кричало об опасности, исходящей от этого слишком спокойного, слишком знающего человека.
— Чтобы сделать вам предложение, — профессор сложил пальцы домиком. — Я не могу уничтожить Механизм. Я даже не могу приблизиться к его ядру, не будучи немедленно ассимилированным, как ваш предок. Но могу… перенаправить. Ваш фолиант на вокзале — это идеальная приманка. Она привязала внимание Спящего к месту. Я могу усилить этот сигнал. Сделать его неотразимым. На короткое время. Пока Спящий будет поглощён изучением этой новой, яркой игрушки, его связь с Механизмом ослабнет. Появятся бреши в «шлюзе». Через них…
— … можно будет безнаказанно пройти, — закончила мысль Полина, и в её глазах вспыхнуло понимание, смешанное с ужасом. — К ядру системы. Туда, где архивы. Где Столяров.
— Именно, — кивнул фон Хааз. — У вас будет очень мало времени. Часы, может быть, минуты. Предупреждаю сразу, что не могу дать никаких гарантий, что вы сможете вернуться. Но это единственный шанс не только найти вашего прадеда, но и нанести Механизму удар, от которого он, возможно, уже не оправится. Используете его же корень против него.
— А что вы получите? — спросил Арсений, не доверяя ни единому слову.
Профессор на миг задумался, глядя в пустой камин.
— Удовлетворение и, возможно, долгожданный покой. Я устал наблюдать. Пора действовать или исчезнуть, пытаясь достичь благородной цели.
Он поднялся с кресла. Его фигура в полумраке казалась неестественно прямой и недвижимой, как памятник.
— Решайте. Сейчас. Мой «буфер» не вечен. Спящий уже начинает… облизываться.
За окном, в глубокой ночи, что-то огромное и бесформенное медленно проползло по мостовой, отбрасывая на стены домов неестественно длинные, пульсирующие тени. Воздух снаружи завибрировал низкочастотным, неслышным гудением, от которого заныли зубы.
— Мы идём, — сказал Арсений, глядя в ледяные глаза профессора.
Выбора у них не было. Это был прыжок в пропасть. Только продолжать стоять на краю, ожидая, когда тебя столкнёт в неё нечто древнее и голодное, было страшнее.
Фон Хааз едва заметно улыбнулся.
— Отлично. Тогда нам пора готовиться. У нас есть только эта ночь. На рассвете… на рассвете мы либо изменим правила, либо навсегда станем частью системы.