Страница 42 из 78
Их обволокла удивительная тишина.
Не абсолютная, но оглушительная после рокота шлюза. Звуки вернулись к нормальной скорости: щелчки клавиатуры, гул кондиционера, негромкий разговор сотрудников. Сейчас всё это звучало приглушённо, отдалённо, как из-за толстого стекла. Они стояли посреди мраморного пола, и никто на них не смотрел. Охранник зевнул. Консультант у стойки изучала маникюр.
— Прошло, — выдохнула Полина, наконец, открывая глаза. Они были широкими, переполненными увиденным. — Оно… приняло портсигар как аванс. Как предоплату за проход, но оно не забрало его. Просто… запомнило запах.
Она вынула руку из сумки. Пальцы были целы, но кожа на них казалась странно бледной, будто её на мгновение выбелили.
— Долго мы здесь не протянем, — сказал Арсений, озираясь. Его взгляд упал на центральную лестницу, ведущую на верхние этажи, и на лифты. На схеме Столярова банк был помечен как «шлюз», но не уточнялось, весь он или какая-то его часть. — Нужно найти ядро. Место, где заключаются или исполняются сделки.
Они двинулись к лестнице, стараясь идти как можно более непринуждённо. Шаги по мрамору отдавались в ушах Арсения нездорово гулко. Он ловил на себе взгляды: случайные, скользящие взгляды сотрудников и посетителей. Только в этих взглядах не было и тени интереса. Безразличное равнодушие такой глубины, что от него становилось физически холодно. Эти люди не просто их игнорировали. Они смотрели сквозь них. Словно пара стала невидимой. Будто их место уже было занято каким-то другим, более «реальным» контуром пространства.
Поднявшись на второй этаж, они оказались в длинном коридоре с рядами одинаковых дубовых дверей без табличек. Воздух здесь был ещё более спёртым и пах бумажной пылью и озоном от старой проводки. Гул системы, который на улице был фоновым, здесь приобрёл чёткую структуру. Он исходил из-под каждой двери, пульсируя с разной интенсивностью. Одни из них «дышали» медленно и глубоко, другие вибрировали частой, нервной дрожью.
— Приёмные, — тихо сказала Полина, останавливаясь посреди коридора и закрывая глаза, чтобы лучше слышать. — Или… кабинеты для переговоров. В каждом идёт свой процесс. Один — тяжёлый, застойный, долгий. Другой — быстрый, острый, почти уже завершённый. И… — она повернула голову к концу коридора, — там… тишина. Не пустая. Глубокая, как в центре циклона.
Они пошли на этот зов тишины. Дверь в самом конце коридора ничем не отличалась от других, разве что полировка дерева была чуть более идеальной, а латунная ручка — более холодной на вид.
Арсений протянул руку, но не к ручке. Он прикоснулся кончиками пальцев к дереву. И почувствовал… обратный отсчёт. Еле уловимая, едва слышная вибрация, которая неумолимо приближалась к нулю. Что-то должно было случиться за этой дверью и очень скоро.
Он посмотрел на Полину. Она кивнула, её лицо было сосредоточено и бледно. Они оба поняли, что отступать уже нет смысла. Они внутри системы. Сейчас либо увидят её сердце, либо станут его очередной порцией топлива. Мужчина Арсений нажал на ручку. Дверь оказалась не заперта. Она беззвучно отворилась внутрь, впустив их в просторный, почти пустой кабинет.