Страница 30 из 78
Хранитель замер в нескольких шагах от них. Его движение прервалось. Он ощутил это. Ощутил, как два долга, две вырванные когда-то нити, соединились в руках живых и создали новую, непредусмотренную правилами, связь.
«…Что… вы делаете?» — его голос прозвучал не как угроза, а как искреннее, почти детское недоумение. Система столкнулась с парадоксом.
— Мы предлагаем сделку! — голос Арсения набрал силу, окреп на этой волне странной власти. — Мы, наследники долга и крови, отказываемся от права на эти залоги! Мы возвращаем их системе не как оплату, а как… искупление! Просим не за себя! Требуем немедленно аннулировать первоначальные договоры Петра Столярова и Алексея! Стереть их долги из твоего архива!
Тишина. Даже гул стих. Лаура, наблюдающая за этим, замерла с открытым от изумления ртом.
«Аннулировать… — голос Хранителя был медленным, будто он впервые пробовал это слово на вкус. — Невозможно. Договор вечен. Память о долге — основа системы».
— Тогда мы меняем условия! — вступила Полина, её глаза горели. Она поняла мысль Арсения. — Мы не просим стереть память о долге. Мы просим… переписать её! Пусть в твоём архиве вместо «должник, стёртый за неуплату» будет запись: «долг погашен посредством искупления наследников». Сохрани свою память! Просто измени её смысл!
Это был хук ниже пояса. Удар по самой сути Хранителя. Он существовал не просто как скряга, собирающий долги. Он был архивариусом забвения. Его сила — в неизменности записей, в окончательности приговора. Предложить ему изменить запись, не уничтожив её… это было, как предложить смерчу повернуть вспять, не теряя силы.