Страница 28 из 78
— Дверь, — твёрдо сказала она. — Открывай.
Она делала ставку. Не на жертву связью, а на её силу. Предлагала Хранителю не разрыв, а демонстрацию того, чего он не мог понять и потому боялся. Их совместную волю.
Лаура, казалось, улыбнулась. Своей неподражаемой печальной, бесконечно грустной улыбкой призрака. Она подняла руку, и тень от неё на стене вдруг ожила, превратившись не в дверь, а в вертикальную трещину. Прореху в самой реальности каменного склепа. За ней виднелось не двор, а иное пространство, заполненное густым, золотистым туманом, в котором угадывались очертания гигантских, тиснёных кожей фолиантов и сверкающих, как иней, цепей.
Хранитель Блеска дрогнул. Впервые. Его безликий силуэт качнулся вперёд, и ледяной голос ворвался в их сознание уже не с холодной рассудительностью, а с шипящей, бесформенной яростью:
«Нет. Этого не может быть. Вы не имеете права…»
Но Лаура прошептала последние слова, обращаясь уже не к ним, а куда-то вглубь золотого тумана, к тем цепям:
«По праву крови моей и долга чужого. По праву выбора, которого у меня не было. 'Отмычка дана… но нужна воля, чтобы повернуть её».
Трещина-дверь распахнулась шире, и золотой туман хлынул в кладовую, смывая тени и заставляя ячейки с залогами постанывать от ужаса. Это был не выход, а единственный вход в самое нутро системы.
Хранитель Блеска, издав звук, похожий на далёкий лопнувший струну, сделал шаг не к ним, а к этой трещине, заслоняя её собой. Игра приняла новый оборот. Теперь он был не наблюдателем, а сторожевым псом, которого спровоцировали на атаку.