Страница 14 из 78
Арсений обвёл взглядом комнату. Разбитое зеркало, испещрённый трещинами портрет, осколки на столе, пожелтевшие бумаги. Дом, полный теней прошлого, которые теперь были лишь историей, а не угрозой. Пока.
— Сначала — физический порядок, — сказал он. — Потом — документы. Дневник Лауры, договоры, черновики моего предка. Мы должны всё прочитать и правильно понять. Каждую сделку, каждое имя. Возможно, среди них есть те, кто… не до конца забыт. Как Аннушка. Или как Пётр Столяров.
Он замолчал, вглядываясь в пустую раму. Голос предка больше не звучал в его голове. Только чувство осталось: тяжёлое, неотступное. Завершить дело он попросту обязан. Исполнить долг, который никто не назначал, но который теперь лежал на них обоих. Это уже дело семейной чести двух родов.
— А потом? — спросила Полина.
Арсений повернулся к ней. В пыльном луче света её лицо казалось очень молодым и безумно уставшим.
— Потом, — сказал он медленно, подбирая слова, — мы откроем двери своего агентства. Заниматься будем только теми делами, где есть явный мистический след. Мы будем искать таких, как мы. Или таких, как они, — он кивнул в сторону стола с залогами. — Тех, кого коснулась эта… система или другие подобные. Будем помогать или хотя бы расследовать и документировать обнаруженные случаи. Чтобы память не пропадала. Чтобы у забвения был противовес.
Арсений говорил это и сам слышал, как это звучит: либо как мания величия, либо как приговор самому себе. Увы, другой дороги он уже не видел. Бежать? Забыть? Он уже пробовал. Не вышло.
Полина долго молчала. Потом кивнула. Один раз, коротко и твёрдо.
— Ладно, — сказала она просто. — Значит, так.
Она встала, положила дагеротип на стол рядом с осколками и договором. Потом подошла к окну и с силой дёрнула раму, распахнув её настежь. В кабинет ворвался холодный октябрьский воздух, запах мокрых листьев и города. Он смывал сладковатый запах тлена, развеивал последние клубы пыли.
— Начнём с уборки, — сказала Полина, поворачиваясь к нему. В уголках её глаз, впервые за эти сумасшедшие сутки, дрогнуло что-то, почти неуловимое. Не улыбка, но её намёк. — Ты, как я поняла, в этом специалист.
Арсений посмотрел на неё, на открытое окно, на мир за ним, который больше не пытался их поглотить. Потом кивнул и потянулся за первой папкой на полу. День клонился к вечеру. Работы было на месяцы вперёд. Только оно того стоило. Сейчас, в этот миг, тишина в старом доме на Пречистенке была самой сладкой музыкой, какую они когда-либо слышали. Награда после смертельно опасной и почти безнадёжной битвы. Безмолвие перед началом чего-то нового.
В кармане у мужчины, рядом с остывшим осколком зеркала, лежал ключ от комнаты Дарины. Первый ключ. Возможно, не последний.