Сорок третий 5

Ардор спокойно посмотрел на Дарну.

— Рад видеть вас, госпожа полковник. Так всё же что случилось такого, что вы, строгий ревнитель армейского этикета, забыли всё, чему нас учили?

Дарна хмыкнула.

— Да то, что меня сорвали посреди учебного процесса и в приказном порядке отправили чинить крышу одному адски удачливому одарённому. Я, конечно, наслышана о твоих подвигах и, честно говоря, впечатлена по самые подошвы. Ты и в день нашего знакомства не был мальчиком-одуванчиком, но сейчас просто монстр. Ракетная база, пленные, система самоликвидации, разнос маготехнического контура голой волей… Молодец.

Ардор насторожился.

— Спасибо.

— Теперь о том, в чём ты не молодец. И сильно.

Она вытянула руку. Палец упёрся ему в грудь, не касаясь, и на кончике пальца вспыхнуло фиолетовое пламя. Не огонь — скорее сгусток света, плотный и живой.

Ардор почувствовал, как что-то внутри отозвалось, но не болью, а сопротивлением.

— Вот, — сказала Дарна. — Видишь?

— Нет.

— А должен. Резерв у тебя вполне уровня архимагистра, а может и выше. Каналы как стальные трубы. Запас прочности такой, что нормальный магистр от зависти нажрётся и пойдёт писать жалобу богам. А контроль хуже, чем у школьника, которого впервые пустили к учебному контуру и забыли объяснить, что нельзя хватать молнию руками.

— Я не хватал молнию руками.

— Потому что молнии рядом не было. Я уверена, ты бы попробовал.

Ардор помолчал, и кивнул с усмешкой.

— Возможно.

Дарна убрала палец, и пламя исчезло.

— Я сюда приехала по приказу командующего Корпусом. Корвос получил приказ с самого верха. Так что ты, малыш, мой на все сто, пока я не сочту, что тебе хватит. И не делай такое лицо. Ты уже взрослый мужчина, майор, маркиз, герой газет, ночной кошмар Балларии и головная боль трёх министерств. Но в эфиристике ты сейчас младший школьник после порки.

— Утешительно.

— Я не утешать приехала. Я приехала, чтобы ты в следующий раз не сдох от собственной дурости. — Она достала из планшета несколько документов и бросила на стол. — Официально я провожу инспекцию. Вся история про ускоренный курс боевой эфиристики для офицера с поздним проявлением дара — секретна. Буду учить тебя выживать рядом с самим собой. Работа на полигоне, работа с контуром, контроль потока, регенерация, подавление отката, восстановление после перегрузки. И да, отдельный блок — разгон каналов через телесные практики.

Ардор медленно поднял взгляд.

— Через что?

— Через то, что ты прекрасно понял. Интимная нагрузка, правильно выстроенное дыхание, направленный поток, контроль удержания и сброса. Самый простой и быстрый способ разогнать каналы у взрослого сильного одарённого, если он не воспитывался с детства в башне среди зануд с эфирометрами и магомашинами

— Госпожа полковник…

— Молчи. Я ещё не закончила. Без согласия твоего, твоих жён и письменного подтверждения семейного допуска я к тебе не притронусь. Мне не нужны истерики, дуэли, политические скандалы и герцогиня Зальт, которая покупает мой дом, училище и любимую кофейню, чтобы потом торжественно их взорвать. Поэтому связываешься с Альдой, говоришь с Лиарой и утрясаешь. Альде уже ушло официальное письмо из Министерства эфиристики. Для Лиары я подготовила именную копию. Тебе — рекомендация связаться с Корвосом, если есть вопросы.

— А если я откажусь?

Дарна посмотрела на него с интересом.

— Откажешься?

Ардор представил Альду, читающую заключение корпоративных эфиристов. Лиару, которая узнаёт, что отказ увеличивает риск повторной перегрузки. Корвоса, которому придётся объяснять, почему майор решил не учиться. И Дарну, сидящую напротив с видом человека, который может обучать даже через сопротивление ученика, просто учебный процесс будет шумнее.

— Я уточнил.

— Теоретически можешь отказаться. Практически я привяжу тебя к стулу аргументами, а потом твои жёны сами принесут верёвку.

— Очень демократично.

— Армия, милый. Здесь демократия не ночевала и даже мимо не пробегала.

Она откинулась на спинку кресла и впервые за разговор улыбнулась почти по-человечески.

— Злоупотреблять не стану. Мне не интересна твоя постель как добыча. Я своё в этом смысле уже получила. Мне интересны генеральские погоны, которые мне за тебя пообещали. И не просто погоны. Мне пообещали убрать на пенсию ту тварь, которая десять лет тормозила меня в званиях. А вот за это, майор, я готова на многое. Почти на любое преступление против бюрократии.

Ардор не выдержал и рассмеялся.

— Вот теперь верю.

— Отлично. Начнём вечером.

Тему телесного разгона каналов Альда мгновенно прояснила у корпоративных эфиристов.

Она не стала полагаться ни на письма, ни на печати, ни на уверенность Дарны. Через два часа после разговора Ардора с полковником у неё на столе лежали заключения трёх специалистов дома Зальт, одного независимого магистра из столичной Академии и старого консультанта, который когда-то лечил её от перегрузки после аварии на заводском контуре.

Все сказали примерно одно и то же. Да. Метод существует и для взрослого сильного одарённого с грубыми каналами он действительно быстрый и эффективный. Риски конечно же есть, но при грамотном наставнике сведены к минимуму. А Дарна Нургос имеет достаточную квалификацию. Альтернативный путь через классическую Академию займёт годы, а у майора, судя по биографии, нет привычки ждать годы, прежде чем снова полезть в место, где всё взрывается.

После этого Альда связалась с Лиарой и разговор получился весьма напряжённый. Не потому что Лиара ревновала. Хотя ревность, конечно, тоже где-то тихо подняла голову, осмотрелась, но сразу получила от рассудка по морде и спряталась обратно.

Трудность состояла в другом.

— Это будто мы отдаём его, — сказала Лиара, сидя перед экраном связи.

Альда на другом конце выглядела усталой, но собранной.

— Нет, милая. Мы не отдаём. Мы разрешаем лечить и учить способом, который нам неприятен не из-за сути, а из-за чувства собственности.

— Ты так спокойно говоришь.

— Я не спокойна. Я просто умею сидеть ровно, когда внутри хочется кого-нибудь купить и закопать так, чтобы не нашли.

Лиара вдруг улыбнулась.

— А Дарну?

— Дарну нельзя. Она полезна. И, что хуже, права.

— Арди согласился?

— Пока ворчит. Это его форма согласия, когда спорить бессмысленно.

— А если ему… понравится?

Альда внимательно посмотрела на неё.

— Лиа, ему многое в жизни может понравиться. Женщины, власть, слава, война, риск, победа, чужое восхищение. Мы не сможем владеть каждым его чувством. И не должны. Мы уже договорились.

Лиара опустила глаза.

— Не превращать в клетку?

— Да. А ещё не жадничать там, где жадность может его убить.

Она помолчала, потом добавила уже мягче:

— Мы с тобой ухватили главный приз в этой гонке. Красивого, сильного, опасного и совершенно невозможного мужчину, которого уже хотят политика, армия, народ, Корона, маги и судьба. Если мы начнём цепляться за него так, будто можем запереть, то проиграем первыми. Нужно быть умнее.

— И щедрее?

— Да.

Лиара вздохнула.

— Хорошо. Я согласна. Но я хочу, чтобы он сам сказал мне, что это нужно.