Страница 37 из 82
— Перец только чуть-чуть, — сказал он, выкладывая всё на прилавок. — Настоящий, издалека привезли. А лимона нет, нашёл только кислые яблоки.
Терпкий и острый аромат перца я учуял даже через бумагу. Он уже, конечно, не вчера молотый, но это было лучше, чем ничего.
— Спасибо, яблоки подойдут, — кивнул я.
Парень вытащил из кармана два и положил рядом с зеленью. На самом деле его интерес и готовность помочь меня слегка напрягла. Какой у парня интерес тратить свои деньги на какую-то готовку?
— Ты, я смотрю, запасливый, — усмехнулся я, пытаясь разгадать его.
— Люблю поесть, — пожал плечами парень и остался стоять возле прилавка.
Я тем временем вернулся к жаровне. Весь следующий час пролетел как один миг. Работал как машина — чистил, потрошил, солил, панировал, жарил. Рыба шипела на сковороде, масло брызгало, запах стоял такой, что у меня самого слюна собиралась в горле комом. Толпа не расходилась — наоборот, росла. Подходили новые люди, тянули шеи, спрашивали, что происходит.
— Повар из «Сытого Вепря» жар-рыбу делает! — объясняли им.
— Демьянов внук! — одобрительно добавил кто-то.
— А говорили, что бездарь!
Я слышал эти разговоры, но не отвлекался. Ритм, темп, концентрация — всё как в прошлой жизни, в лучшие вечера в «Версале», когда заказов было под сотню, а на кухне — ад кромешный. Только здесь вместо команды су-шефов — я один, вместо профессиональной плиты — магическая жаровня, а ресторанные критики — голодная толпа.
Но мне нравилось. Честное слово, нравилось. Потому что это была настоящая кухня. Без понтов, без выпендрёжа, без трёхзвёздочных мишленовских закидонов. Простая, честная и вкусная еда.
Правда, очень скоро я обнаружил в своей затее существенный минус — при добавлении зелени и сока, Система не засчитывала это, как новый рецепт. Обидно, но да ладно.
Я отдавал каждую рыбину в руки торговца, а тот уже передавал покупателям. В ответ звонко звенели монеты, задорно падая в деревянный ящик. Лица людей светлели, когда они откусывали первый кусок.
— Господи, — шептала какая-то старуха, жуя карася. — Как в молодости. Мой покойный также жарил.
— Вкуснотища-то какая! — вторил ей толстый мужик в купеческой шапке. — Эй, парень, а в трактире тоже так готовишь?
— Лучше, — ответил я, не оборачиваясь.
— А когда трактир откроешь?
— Скоро, — твёрдо сказал я. — Следите за новостями.
Кот Бекон всё это время сидел на бочке и внимательно наблюдал за процессом. Иногда он косился на толпу, иногда — на рыбу, иногда — на ящик с монетами. И когда кто-то из зевак, увлёкшись зрелищем, бросил медяк на землю перед прилавком, Бекон спрыгнул с бочки, подбежал, сел на монету и уставился на всех с таким видом, будто говорил: «Тронешь — убью».
Толпа смотрела на него и хохотала.
— Боевой кот! — крикнул кто-то.
— Демьянов, точно Демьянов! У старика такой же был!
— Достойный наследник, ничего не скажешь.
Я молча усмехнулся и работал дальше. Кот, цапнув монету зубами, запрыгнул на бочку.
Два десятка рыб разошлись быстрее, чем я их жарил. Торговец радостно потирал руки — его ящик с монетами заметно потяжелел.
— Ну что, — спросил я, вытирая нож о тряпку. — Доволен?
— Доволен, — признал мужик, разглядывая выручку. — Четверть твоя, как договаривались.
— А теперь, — сказал я, — давай мне мою четверть и мне уже пора по своим делам, ради которых я сюда и приехал. Счастливо оставаться.
Пузырь хотел уже начать отсчитывать монеты, как вдруг остановился и прищурился, словно придумал что-то оригинальное.
— Погоди, — он замер с медяками в руках. — А может, ещё пожаришь? Я тут припас кое-что получше карасей.
Он нырнул под прилавок и вытащил большую, продолговатую рыбину. Метра полтора в длину, с серебристо-голубой чешуёй и мощной головой.
— Судак, — сказал мужик с гордостью. — С утра этого красавца поймали. Справишься с таким? А то карасей каждый может пожарить.
Я посмотрел на судака. Белое, нежное, почти без костей мясо. Идеально для жарки, запекания, ухи. Но капризный — пересушишь, пересолишь, пережаришь — испортишь. Оценку не использовал, маны и так мало осталось, да и сам видел, насколько рыба хороша.
Толпа загудела. Кто-то ахнул — судак и правда был красавец. Кто-то продолжал сомневаться, другие же доставали кошельки, им уже не терпелось попробовать.
— А вот это уже интересно, — сказал парень, который принёс приправы. — Справишься, Винтер?
— А почему нет? — ответил я, беря нож.
Бекон сидел на бочку и смотрел на меня с выражением: «Ну давай, покажи им, на что мы способны».
Я улыбнулся и взял тяжёлую рыбину в руки. Судак блеснул чешуёй в лучах утреннего солнца. Толпа замерла в ожидании.