Взаперти

— Маме нужно кое-что проверить, Марика, а сразу после этого мы найдём уютное кафе и поменяем тебе подгузник.

Она протянула дочке пачку рекламных буклетов из супермакета, чтобы той было чем заняться, вставила флешку в купленный ноутбук, открыла документ и углубилась в чтение.

Уже через пять минут у неё из глаз хлынули слёзы. Весь её привычный мир в одно мгновение разлетелся вдребезги. Она отчаянно пыталась взять себя в руки, но не могла, из-за чего Марика тоже зашлась в громком плаче — да так сильно, что какая-то пожилая женщина даже постучала в окно машины и обеспокоенно спросила, всё ли у них в порядке.

Руки Фемке ходили ходуном, когда она заводила мотор и хваталась за руль. Её муж оказался причастен к чудовищным, неописуемым вещам. Множество тех несчастных людей, о гибели которых писали в газетах последние годы — те, кому забивали гвозди в голову, кого топили, расстреливали и резали — все они открыто упоминались здесь. Торговля тяжёлыми наркотиками, преступная халатность при обращении с конфиденциальной информацией, налоговые махинации, фальшивые имена, регулярные контакты с посредниками и портовыми рабочими, обеспечивающими контрабанду дури… Обо всех этих криминальных операциях, разворачивающихся в том числе и в других странах, её муж не просто прекрасно знал — во многих из них он принимал самое прямое участие. Как он мог?

Всё это означало лишь одно: абсолютно всё их имущество, каждая крона были добыты Эдди преступным путём. А значит, если она передаст этот документ властям, вся её жизнь, весь её финансовый фундамент рухнет в ту же секунду.

Почти на выезде из города она наконец наткнулась на небольшое кафе, где смогла привести дочку в порядок. И когда они наконец устроились за столиком — она с чашкой крепкого чёрного кофе, а Марика с молоком и традиционными голландскими пончиками-олиболленами, которые заметно подняли малышке уровень сахара в крови и настроение, — Фемке устроила своему разуму настоящий, безжалостный допрос.

А хочет ли она вообще выполнять последнюю волю своего мужа? Вот в чём заключался главный вопрос. С какой стати ей помогать человеку, который оказался столь жестоким монстром и так ужасно с ней поступил?

Что, если она прямо сейчас развернёт машину, вернётся в Схидам и сделает вид, будто ничего не произошло? Скажет у него на работе, что он просто бросил её в туристической квартире в Валкенбурге, и с тех пор она о нём ничего не слышала. Разве она не сможет спокойно жить дальше, сохранив за собой загородный дом, квартиру и те огромные суммы денег, которые он наверняка где-то припрятал? Судя по тому, что сам Эдди написал в этом файле, живым она его, скорее всего, больше никогда не увидит. Так зачем ворошить это осиное гнездо, если это не принесёт ни ей, ни её маленькой дочке абсолютно никакой выгоды?

Нет. Фемке решительно покачала головой. Нет, в этом не было никакого смысла. Эту флешку нужно уничтожить — раздавить и выбросить при первой же возможности.

Она отрешённо посмотрела в окно на размеренную, неторопливую жизнь тихого городка, где сейчас начисто отсутствовали туристы. По слякотным улицам, переговариваясь, шли обычные прохожие, кто-то катил нагруженные тележки из магазинов, мимо вихляли велосипедисты. Самый обычный, ничем не примечательный день. Разве не о такой спокойной и серой жизни для себя и своей малышки она мечтала сильнее всего прямо сейчас?

И тут за голыми стволами деревьев она отчётливо разглядела чёрный универсал «Шкода». Машина, пуская белый дым из выхлопной трубы, медленно катилась по улице в направлении центра города.