Взаперти

— Я знаю одну женщину, которая официально объявила награду в семь миллионов крон тому, кто сможет доказать мою невиновность. Думаю, ради того, чтобы сохранить мне жизнь, она без проблем пожертвует хотя бы десятую часть от этой суммы. Но даже если она не сможет или откажется, мы с женой сами соберём эти полмиллиона, я даю тебе слово. Тебе нужно будет только сказать, куда перевести деньги. Мы договорились, Мальте?

Карл перевёл взгляд на руки Мальте. Огромные ладони великана медленно распрямились, и пальцы крупно задрожали. Судорожная дрожь тут же перекинулась на предплечья, уголки губ поползли вниз, а спазмы в животе стали настолько сильными, что весь его могучий корпус заходил ходуном. Теперь он плакал абсолютно открыто и навзрыд, так что по его щекам потекли параллельные кроваво-красные дорожки, размывая подсохшую кровь. В этот момент все его накопившиеся, затаённые крики о помощи наконец-то вырвались наружу вместе с робкой, дрожащей улыбкой. Он обнял человека, которого ещё час назад пытался хладнокровно задушить, так искренне и крепко, что Карл понял: этому парню теперь действительно можно верить.

Но настоящая реакция на эту схватку накрыла Карла лишь ближе к вечеру. Надзирателю, который явился, чтобы увести Мальте обратно в его камеру, они дружно наплели, что произошёл несчастный случай, но сейчас уже всё в полном порядке. Судя по всему, в тюрьме и в этот день свирепствовала жуткая нехватка персонала, потому что ни к Карлу, ни к Мальте больше никто с расспросами не приходил.

Однако Карла продолжало колотить крупной дрожью. И вовсе не от мысли, что прямо сейчас он мог бы лежать холодным трупом на секционном столе в ожидании вскрытия. А от осознания того, что отныне он превратился в живого мертвеца, вынужденного тащить эту смертельно опасную реальность на своих плечах. Когда ждать следующего удара? И окажется ли он успешным?

От этих мыслей у него подкосились колени.