Взаперти

ГЛАВА 27

Суббота, 2 января 2021 года, вечер

РОЗА

Старый таунхаус Карла в Аллерёде изменился почти до неузнаваемости. Больничную койку Харди заменили. И хотя его новая кровать стояла на прежнем месте, над ней была установлена своего рода трапеция, а само ложе оснастили пультом регулировки наклона спинки, благодаря золотистому покрывалу и паре прикроватных тумбочек в стиле ампир комната теперь полностью лишилась больничной атмосферы. Гостиную перекрасили, а мебель переставили так, чтобы в ней было удобно и разговаривать, и смотреть телевизор. Всё выглядело намного светлее и чистоплотнее, чем раньше.

— Мы с Микой всё ещё часто тусуемся в подвале, — сказал Мортен, — но спим наверху, на втором этаже.

Роза осмотрела гостиную и примыкающую к ней кухню. От прежней жизни Карла, прожившего в этом доме много лет, почти ничего не осталось. Мона прокомментировала это тем, что личные вещи и безделушки никогда особо не интересовали Карла.

— А Молис Шёгрен разве не должна была прийти сегодня? — спросил Гордон.

Асад покачал головой: — Мы договорились встретиться позже. Но она рассказала, что как раз перед этим выходила на связь с Ноахом Роммелем из DUP (Независимого ведомства по жалобам на полицию), но, к сожалению, это не принесло никаких новых зацепок. Она считает, что DUP заслал своего человека в голландскую полицию, но её не проинформировали, куда именно и зачем. Впрочем, она надеется выяснить это в ближайшее время.

— А ты что ещё разузнал, Асад? — спросила Мона.

— Я?! Я снова съездил на Нёрребро, потому что хотел обсудить пару вопросов с этим Нильсом Б «маркизом де Бурбон», но он просто испарился. Я заглянул в его гараж — там абсолютно голяк. На стенах ничего нет, на полу только какой-то хлам и обрывки бумаги. Похоже, он сваливал оттуда в сильной спешке.

— А как же бездомные, которые его знали? Ты с ними говорил?

Асад поскрёб свою щетинистую бороду: — Они спросили меня, какого, блин... — Он на секунду задумался. — Какого, блин, черта из самого пекла преисподней я ему наговорил, потому что с тех пор они его в глаза не видели. А потом один из них предложил дать мне хорошего пинка под зад.

— Пинка? Это, должно быть, было бы болезненно, — подал голос Харди с дивана.

Асад непонимающе посмотрел на него.

— Меня довольно сильно беспокоит этот Нильс Б, но у меня есть и другая новость, которая должна насторожить, — продолжил Харди. — Терье Плоуга внезапно отстранили от дела о строительном пистолете. Без каких-либо объяснений, кроме того, что его услуги более востребованы в другом месте, раз уж DUP полностью взял расследование под свой контроль.

— Но, Харди, ты же всё ещё можешь вытрясти из него информацию или спросить совета? — спросила Роза.

— Возможно. Я не уверен.

— Почему?

— Потому что Терье Плоуг был на встрече у директора полиции. Я думаю, она поманила его перспективой занять кресло начальника убойного отдела Маркуса Якобсена, когда тот уйдёт на пенсию.

— И что с того? Это же вполне естественная смена караула, разве нет? — возразила Роза.

— Не в том случае, если Терье вставляет палки в колёса тем, кто копает под Карла. Так что, подозреваю, ему взамен просто заткнули рот.

— Паршивый убойный отдел. У нас там вообще не осталось никого, кто желал бы Карлу добра?

— А как же коллега Карла, Бенте Хансен? Она ведь всегда тепло к нему относилась, разве нет? — спросила Мона.

— Это я могу подтвердить, — кивнул Харди. — Но добавлю, что Бенте тоже вызывали на ковёр к директору полиции. Может быть, именно её хотят продвинуть на место Маркуса. Равноправие полов, сами понимаете! Так что посмотрим, на чью сторону она в итоге встанет.

В комнате воцарилась упадническая атмосфера. Куда ни глянь — повсюду глухая стена.

— Да, расклад не из лучших. Но раз так, я могу рассказать вам, что вчера совершила взлом по адресу фирмы DKNL в Ванлёсе, — заявила Роза.

Странно, но факт: в огромном гаражном ангаре не была активирована сигнализация. И дело было вовсе не в отсутствии ценностей — как раз наоборот. Один только большой и довольно свежий фургон Iveco с гидробортом, стоявший посреди помещения, тянул на добрые полмиллиона крон при обычной перепродаже.

Роза осмотрелась в тускло мерцающем неоновом свете. Стоит признать, внутри царили идеальный порядок и чистота — за свою практику она навидалась прямо противоположных примеров. Здесь не было ни списанных ржавых станков, ни потрепанных плакатов с голыми девчонками на стенах, ни залитого маслом пола. Всё указывало на то, что «DKNL Transport» — крепкое и чистоплотное предприятие. Вдоль одной из стен, от пола до самого потолка высотой в шесть-семь метров, высился металлический стеллаж с пронумерованными полками и ячейками. К примеру, в ячейке 27 на четвёртой полке стояли три большие коробки с надписью: «Роб де В., Гронинген», а в соседней секции — три других ящика, на которых было помечено: «Даниэль Ваутерс, Харлем». Больше половины секций стеллажа были заполнены подобным образом — в общей сложности там могло быть больше сотни коробок.

Роза высморкалась, убрала бумажный платок в карман и побежала глазами по полкам. Её внимание привлекла полка на уровне груди, расположенная ближе к въездным воротам. На ней стояли не коробки, а ряд тонких датированных амбарных книг.

Роза секунду колебалась, затем взяла самую свежую и открыла её. Меньше чем за пять секунд она поняла, что перед ней: здесь содержались номера заказов и детальное описание содержимого всех коробок на стеллажах, включая дату отправки и адрес доставки. Так, средняя коробка в ячейке 27 на четвертой полке для Роба де Вриса в Гронингене содержала шестьдесят абажуров Le Klint, а третья коробка — двадцать рулонов тканевого провода. Не нужно быть математическим гением, чтобы сообразить: в этой стеллажной системе хранился товар на целое состояние.

Роза провела пальцем по датам доставки. Почти все коробки должны были быть загружены и отправлены в течение недели. Она достала мобильный, сделала несколько снимков страниц, вытерла капающий нос и направилась к грузовику.

Она подергала ручки Iveco. Поскольку обе двери кабины были заперты, она подтащила ящик к подножке и заглянула внутрь. Там пахло довольно слащаво — судя по всему, этот душок шёл от пластикового пакета с полугнилыми бананами, брошенного на пассажирском сиденье. На приборной панели лежали две закрытые пачки сигарет Prince, пачка мармелада Matador Mix и листы, похожие на ксерокопии из той самой книги заказов, которую она только что листала. Всё указывало на то, что машину приготовили к рейсу, возможно, ещё пару дней назад.

— Мне кажется, на «DKNL Transport» что-то пошло не так, — сказала она, переводя взгляд на своих слушателей. — Машина должна была быть загружена и уехать ещё до Нового года, если фирма собиралась выполнить свои обязательства в срок.

В глазах Гордона отразилось неодобрение, но он сам по себе был человеком до мозга костей режимным.

— После этого я проникла в приземистое здание по соседству, где расположен офис. И, как ни странно, там сигнализация тоже спала. — Она пожала плечами. — Это, по крайней мере, обеспечило мне покой и время, чтобы досконально осмотреть оба помещения. Маленький кабинет с письменным столом и принтером, и ещё более крошечная каморка рядом, забитая архивными папками как старого, так и нового образца.

— Тебя же уволить за такое могут, Роза, ты хоть понимаешь это, чёрт возьми? — Гордон выглядел абсолютно потрясённым.

— Да, Гордон. Но если отдел этой Ищейки не чешется проводить обыск, приходится прибегать к альтернативным методам, верно?