Взаперти

Таксиста звали Абделла Алами, и внешне он оказался в точности таким, каким Бенте его себе и представляла. Худой, поджарый, смуглый и бородатый. Стоило ему улыбнуться, как в глаза бросались массивные, безвкусно позолоченные передние зубы, которые, впрочем, едва ли могли кого-то ослепить.

Да, водитель помнил тот случай на Йернбане Алле в мельчайших деталях. Мужчина, поймавший его на улице, был на редкость вежлив и отвалил ему щедрые чаевые, которые таксист, разумеется, «обязательно и до копейки» укажет в своей налоговой декларации. Последнюю фразу он подчеркнул комичным движением бровей, что на его языке означало прямо противоположное.

— Человек, который передал вам сумки, обмолвился, что именно находится внутри? — вкрадчиво спросила Бенте.

— Ноу, ноу, мы об этом даже не заикались. Он сказал, что это для полиции, так что это было не мое дело, — ответил марокканец.

— А вам не пришло в голову, что там могли лежать бомбы, предназначенные для того, чтобы разнести к чертям весь наш следственный центр вместе с людьми?

Мужчина в ужасе округлил глаза, всем своим видом демонстрируя абсолютную невиновность:

— Харам Аллах, ноу, ноу![128] — испуганно воскликнул он, преданно глядя на Бенте. — О госпожа, неужели вы думаете, что я бы пошел на такое зло?

Бенте ободряюще улыбнулась, едва сдерживая иронию от его утрированного восточного акцента.

— Этот человек был старым или молодым?

Таксист неопределенно пожал плечами:

— Седины в волосах вроде не было, обычный мужчина.

— Вы назвали его вежливым и приятным. Это только из-за жирных чаевых, или было что-то еще?

— Мы просто очень легко и хорошо поняли друг друга, это было так приятно.

— В каком смысле — поняли друг друга?

— Он разговаривал на французском! — мужчина расплылся в широченной улыбке. — Я сам родом из Марокко, так что для меня это родной язык.

Бенте внутренне вздрогнула от неожиданности, но внешне не подала виду:

— Но между собой вы ведь тоже общались по-датски?

— Нет, что вы. Он по-датски вообще ни бельмеса не понимал.

— И вы рассказали об этом Гордону Тейлору, когда передавали ему сумки?

— Ноу, ноу, он меня об этом даже не спрашивал.

— А те полицейские, которые допрашивали вас позже? Им вы удосужились сказать, что ваш пассажир говорил исключительно на французском?

Водитель замялся, почесал затылок и уставился куда-то в потолок:

— Э-э-э... Да вроде нет, никто не спрашивал. Я просто мимоходом сказал им, что мы быстро нашли общий язык, потому что говорили на одном наречии.

— Но вы не уточнили, что этим «одним наречием» был французский?

— Да как-то к слову не пришлось, мы это не обсуждали.

Бенте разочарованно покачала головой, сухо поблагодарила его за содействие и добавила, что не исключает своего повторного визита, если возникнут новые вопросы.

Таксист усердно закивал головой несколько раз подряд. Да и что еще ему оставалось делать перед лицом сурового комиссара полиции?