Взаперти

Роза, конечно, прекрасно знала, что Карл пережил сильнейшую амнезию и потерял огромный кусок памяти в тот роковой день, когда на Амагере расстреляли Харди и Анкера. Но было ли это похоже на то, как забывается язык детства, когда ребенка увозят в другую страну? Как помочь ему вернуться в те потайные чертоги разума, где его утраченные воспоминания погрузились в глубокую спячку?

И вот тут сработал тот самый автоматизм перегруженного мозга, который вытолкнул её на совершенно иную траекторию. Розе в голову пришла мысль, которая до этого момента вообще никогда не казалась ей возможной.

Что, если истинная причина его провалов в памяти заключалась в том, что этих воспоминаний у него никогда и не было? Что, если его психологическая травма — помимо жгучего чувства стыда за то, что он не смог тогда защитить Анкера и Харди, — заключалась в бесплодных попытках выудить из памяти то, чего там изначально не существовало?

От этой внезапной догадки у Розы буквально отвисла челюсть.

Какая же это была чудовищная ловушка разума, если Карл все эти годы жил с кристально чистой и непоколебимой уверенностью, что Анкер был его самым лучшим, самым верным и преданным другом... В то время как на самом деле именно Анкер являлся первопричиной всего того зла, которое в итоге обрушилось на голову Карла? Похоже, такая мысль Карлу просто никогда не приходила в голову.

Роза смутно ощущала, что вокруг нее в комнате заметно оживились люди, а голоса коллег стали звучать гораздо громче, но она намертво увязла в бурном потоке собственных мыслей.

И она сама, и Харди, пожалуй, всегда подсознательно считали, что именно Анкер был главным негодяем и предателем в той старой истории. Но стоял ли кто-то за спиной самого Анкера в те годы? Был ли там еще один человек — очередной мнимый друг, который в действительности являлся самым страшным и коварным врагом Карла? И если так, то кто бы это мог быть?

И неужели этот тайный «друг» до сих пор искренне верил, что Карл знает намного больше, чем ему положено?