Взаперти

ГЛАВА 62

Пятница, 8 января 2021 года

МАРКУС

Никогда в своей жизни начальник убойного отдела Маркус Якобсен не чувствовал себя столь сокрушительно загнанным в угол.

Некоторое время он сидел и глухо матерился про себя, затем выключил экран и вышел в приемную. Там его секретарь Лиза вместе с парой коллег уставились в небольшой плоский монитор на её столе, по которому с самого утра без остановки крутили одни и те же кадры с Карлом Мёрком.

Взгляд, который они на него бросили, красноречиво говорил о том, на чьей стороне сейчас их симпатии. Судя по всему, бледное лицо Карла Мёрка последние несколько часов оставалось абсолютным главным приоритетом на всех существующих новостных каналах, и Маркус это просто ненавидел.

— Лиза, собери, пожалуйста, руководителей групп. В моем кабинете через десять минут.

Лиза ничего не ответила, но было понятно, что она услышала и всё поняла.

Бенте Хансен пришла первой.

— Боже правый, Маркус, можно подумать, что мы попали в какое-то дурацкое кино, — покачала она головой.

Начальник убойного отдела попытался вымучить ответную улыбку, но внутри у него всё буквально кипело от возмущения и ярости. Кто-то или что-то из самого близкого окружения помог Карлу Мёрку провернуть это, а значит, в этом деле нужно перевернуть каждый камень.

— Да, ситуация хуже некуда. Особенно потому, что общественные настроения сейчас явно склоняются к тому, что всем абсолютно плевать, виновен Карл или нет. Теперь всех полицейских выставили законченными уродами.

Бенте Хансен не принадлежала к числу тех, кого легко выбить из колеи, но сейчас она выглядела взволнованной сильнее обычного.

— Мы должны попытаться поставить себя на место Карла, Маркус. Что еще ему оставалось делать, если подумать о том, через что ему пришлось пройти и какой опасности он подвергался?

Маркус был искренне удивлен таким явным проявлением сочувствия с её стороны, но, с другой стороны, Карл Мёрк поливал грязью в эфире не её лично.

— Что вообще делает тебя таким безжалостным по отношению к Карлу, Маркус? — не уступала она. — Ведь он, несмотря ни на что...

Маркус резко прервал её, дрожа от негодования:

— Несмотря ни на что — что?! Я не могу вспомнить ни одного человека в этом мире, который разочаровал бы меня так же сильно, как Карл, и ты должна это понимать!

— Ну да, но он...

— Я взял его под свое крыло, лично позаботился о том, чтобы он мог создать и спокойно развивать Отдел «Q», хотя здесь у него почти не было сторонников. Никому в управлении я не доверял так сильно, как Карлу, и это было с моей стороны огромной глупостью. Я уже несколько лет знал о расследовании голландцев и их серьезных подозрениях в отношении Карла, и всегда, понимаешь, всегда защищал его перед руководством!

Но с тех пор как мы нашли тот злополучный чемодан на его чердаке, всплыло слишком много фактов, которые никак не вяжутся с его невиновностью. С того момента все стрелки указывают исключительно на Карла. Так неужели это так странно, Бенте, что я чувствую себя преданным? Он разрушил во мне что-то важное. Моего сочувствия он не дождётся

Он на секунду помедлил и устремил на неё пронзительный взгляд.

— Я отлично помню, Бенте, какой опустошенной ты была, когда Анкер Хёйер оказался криминальным подонком худшего пошиба.

Маркус изо всех сил старался говорить спокойно, сдерживая дыхание.

— Тогда ты была глубоко разочарована. Но этот жестокий урок научил тебя тому, что с такими типами, как Анкер, нельзя иметь ничего общего. И точно так же я сегодня отношусь к Карлу, ясно?

Бенте Хансен посмотрела ему прямо в глаза. Похоже, его слова попали не в бровь, а в глаз. Она промолчала, видимо, пытаясь переварить услышанное и скорректировать свою позицию.

Дверь скрипнула — это в кабинет Маркуса один за другим начали заходить руководители оперативных групп. Для пары новичков это был вообще первый раз, когда они собрались здесь на общее совещание. За время пандемии коронавируса все уже привыкли, что летучки сотрудников отдела по борьбе с тяжкими преступлениями против личности всегда проходили в просторной столовой.

Последним вошел Терье Плоуг, и теперь все были в сборе.

— Думаю, все вы уже видели разглагольствования Карла Мёрка по телевизору, верно?

В ответ по кабинету послышался глухой неодобрительный ропот.

— Никто из вас... — Он окинул взглядом собравшихся, заметил отсутствие одного важного лица и решительно нажал кнопку селектора на пульте связи. — Лиза, позаботься о том, чтобы Роза Кнудсен тоже немедленно поднялась сюда!

Он снова повернулся к присутствующим и продолжил:

— Никто из вас здесь напрямую не был вовлечен в дело Карла Мёрка, но поправьте меня, если я ошибаюсь.

На это заявление никто никак не отреагировал. Все молча ждали.

— Делом занимается Независимое ведомство по жалобам на полицию, и мы, разумеется, полностью уважали их юрисдикцию. Однако час назад мне сообщили, что их руководитель следственной группы, Ноа Роммель, сегодня рано утром скончался.

По комнате пронесся удивленный вздох, присутствующие словно окаменели от неожиданности.

— Да ладно, быть не может! — выкрикнул кто-то из глубины. А Терье Плоуг просто ошеломленно стоял и качал головой.

Со всех сторон посыпались встречные вопросы о причине смерти, и Маркус прекрасно понимал коллег. В последнее время вокруг этого дела закручивалось слишком много трагических и странных событий.

— Нет, слава богу, это никак не связано с делом Карла Мёрка. Ноа давно и тяжело болел, но никто, кроме его семьи, не знал, насколько агрессивной была форма рака. Его кончина стала шоком для большинства сотрудников ведомства, так что нам следует ожидать, что их следственные мероприятия теперь сильно затянутся. Правая рука Ноа, старший следователь Лауст Смедегор, временно займет должность Роммеля, и в ближайшие дни мы получим от него свежую информацию.

Маркус обвел взглядом кабинет — только самые старые ветераны отдела выглядели искренне огорченными этой новостью.

— Да, это действительно очень печально. Ноа был относительно молодым человеком, его семье сейчас приходится несладко. — Он понимающе кивнул самому себе, а затем раздраженно подумал: где, черт возьми, носит Розу?

— А теперь вторая причина, по которой мы здесь собрались. На данный момент Карл Мёрк получил полную свободу действий и ведет себя так, как ему вздумается. Его главная цель, судя по всему, — максимально дискредитировать полицию за то, как с ним, по его мнению, обошлись. Прежде всего этот удар, разумеется, направлен против меня лично, и с этим мне придется как-то жить. Но мы не должны допустить, чтобы он разжег общественное недовольство против своих бывших коллег и перетянул все симпатии публики на свою сторону.

Маркус посмотрел на дверь — это наконец-то вошла Роза Кнудсен и оглядела присутствующих. Начальник убойного отдела коротко кивнул ей:

— Роза, я только что сообщил твоим коллегам, что Ноа Роммель скончался.

Она молча кивнула, но её лицо осталось абсолютно бесстрастным.

— Ты, должно быть, уже знала об этом, Роза?

Она снова коротко кивнула.

— Тот видеоролик с Карлом, который оказался в распоряжении телеканалов, был отправлен с IP-адреса, принадлежащего нашему отделу. Об этом ты, наверное, тоже в курсе, Роза?

Она снова кивнула.

— И ты киваешь, потому что именно ты его и отправила, верно?

Но она лишь упрямо покачала головой, отрицая очевидное.