Взаперти

Плоуг встретился взглядом с Бенте Хансен. Почти незаметно она покачала ему головой.

— Тебе придётся объяснить, к чему всё это ведёт, Терье. Я, честно говоря, тоже не совсем улавливаю суть, — призналась она.

— Отлично! Кристиан Мандруп, расскажите мне, кто нанял вас для всех этих поручений? Прямо сейчас вы выглядите подозрительно впутаны в историю с Карлом Мёрком и во всё то, в чём его обвиняют. Вы умудряетесь объявляться везде, где вас быть не должно. Зачем, например, вы говорили с Мальте Бёгегордом? Не вы ли прямым текстом заявили ему, что задача ликвидировать Карла Мёрка с него снимается и теперь это поручено Тому Гравгорду?

— Вы с ума сошли. Я был там, чтобы проконсультировать двух заключённых по поводу их уголовных дел.

— Это ваша версия. Но Мальте Бёгегорд рассказал Карлу Мёрку совсем другое.

— Да что вы заладили с этим Карлом Мёрком? Разумеется, я читал о нём в прессе, но я не знаю этого человека и не имею к нему никакого отношения.

— Мы могли бы задержать вас, вызвать сюда Карла Мёрка и Мальте Бёгегорда и устроить вам очную ставку.

Он фыркнул:

— Два прожжённых уголовника, которые готовы на всё, лишь бы выслужиться перед следствием — боже мой, какой бред. И задержать меня? Ты не можешь этого сделать, старый дурак.

Бенте Хансен вздохнула. Было очевидно: она пытается дать Плоугу понять, что этот разговор зашёл в тупик.

Плоуг повернулся к Нильсу Б., который всё это время стоял молча.

— Что скажешь, Нильс?

— Я ничего не знаю, — ответил тот, опустив взгляд. — Но тогда, когда в Слагельсе убили двух механиков, этот адвокат точно крутился там в какое-то время. И запах, который от него исходит — это точно тот самый запах, что стоял у меня в квартире. — Затем он поднял глаза на адвоката. — Зачем ты искал меня на Нёрребро на днях? Что тебе было нужно?

Мандруп собрал свои бумаги со стола, уложил их в портфель и поднялся.

— Я прекрасно понимаю, что вы здесь пытаетесь честно выполнять свою работу, что вы измотаны и перегружены. Но прямо сейчас я настоятельно рекомендую вам уйти в отпуск, комиссар Плоуг, пока у вас не случился полный нервный срыв.

Он вежливо кивнул Бенте Хансен и одарил высокомерными взглядами Плоуга и Нильса Б., который отступил в сторону, освобождая ему дорогу к выходу.

Спустя десять минут после того, как Нильса Б. отправили обратно на квартиру Асада на такси, Плоуг и Бенте Хансен сидели друг напротив друга, имея совершенно разные взгляды на то, что только что произошло.

Она прикусила губу и прямо заявила, что это была самая убогая попытка расколоть человека, которую она когда-либо видела. И что ей теперь нужно очень сильно постараться, чтобы найти вескую причину не докладывать об этом перформансе начальнику убойного отдела слово в слово.

Плоуг, со своей стороны, взывал к её здравому смыслу. Неужели она не видит, как этот тип увяз в собственной паутине? Сколько совпадений, сколько пересечений с ситуацией Карла, которые просто не могут быть случайными! Разве не стоит сейчас подумать о том, как эту гадину окончательно прижать к ногтю?

Бенте Хансен поднялась с места:

— Возможно, мне и стоило поприсутствовать при этой сцене, чтобы ты получил хоть какую-то фиксацию своих обвинений, Терье. Обычно ты такой рассудительный и уравновешенный, поэтому я и согласилась пойти с тобой. Но сейчас я тебя просто не узнаю. Очевидно, как сильно ты хочешь найти хоть какие-то соломинки для спасения Карла, но прямо сейчас ты сам их все перерубил. У адвоката Кристиана Мандрупа наверняка найдутся железные объяснения на каждый твой выпад. И я уверена: должно произойти чудо, чтобы он после этого вообще захотел с тобой разговаривать.

Она похлопала его по плечу и вышла из кабинета.