Страница 16 из 74
— Что тут? — спросил он, подходя к парапету.
Сергей молча протянул ему бинокль. Максимов смотрел долго. Потом тяжело вздохнул и опустил бинокль.
— И что им надо?
Сергей покачал головой.
— Не знаю. Но вроде не воевать едут. Может, очередное посольство?
Генерал хмыкнул, задумался на секунду, потом решительно ткнул трубкой в сторону степи.
— Иди собирай своих. Поедете навстречу.
Настала очередь Сергея вздыхать. Он переспросил, надеясь, что ослышался:
— Поедете? На чём?
Генерал посмотрел на него удивлённо, будто вопрос был глупым.
— А есть варианты?
Вариантов не было. Точнее, не было выбора вариантов. Машины, что оставались у них, никуда не ездили. Да, спустить их вниз, на берег, реально. Но смысл? Топлива — кот наплакал. Бензин и солярку расходовали по каплям, только на генераторы и то в самых крайних случаях. Тратить драгоценное горючее, чтобы прокатиться раз-другой по округе, — такая себе идея. Оставались лошади.
Их было немного. Две, подаренные князем, — статные, мышастый и гнедой, с хорошей выездкой. Ещё несколько штук, купленных у купцов: разномастные, в основном кобылы, спокойные, привычные к сбруе. И трофейные — мелкие, косматые, злые, как черти. Этих Сергей не любил больше всех.
Хотя не любил он вообще всех лошадей. Раньше просто опасался — мало ли что у этой твари на уме. Но за последние полгода, проведя в седле не один день, он перешёл от опаски к глухому, ворчливому раздражению. Лошади его бесили. Их запах, их привычка кусаться, когда подтягиваешь подпругу, их манера пугаться собственной тени и замирать посреди дороги, отказываясь идти дальше. Он научился ездить — куда деваться, пришлось, — но вместе с умением пришла и эта нелюбовь.
Наверное, со стороны он выглядел солидно. Важно даже. Ещё бы: такой вой — в кольчуге, при мече, на коне, — серьёзный, опасный. Но внутренне всё его существо вопило от протеста, мечтая поскорее поставить кобылу в стойло и никогда больше не приближаться к этим проклятым животным. Он снова вздохнул, уже тяжелее, и пошёл к люку. Делать нечего. Приказ есть приказ.
Уже вечерело, но пара часов светового дня ещё оставалась. Сергей собрал своих «витязей» и вместе с ними двинулся к конюшне. Та располагалась у западного склона, в длинном бревенчатом сарае, сколоченном из жердей и обмазанном глиной.
Его кобыла по имени Лена — а выбрал он, как ему казалось, самую спокойную — стояла в последнем от входа стойле, меланхолично жуя пук сена. Серая, с лохматой гривой, она неприязненно косилась на Сергея, наглядно демонстрируя что его чувства взаимны. Он подошёл, протянул руку, чтобы погладить, но Лена дёрнула головой и фыркнула, обдав его запахом пережёванной травы.
— Взаимно, — буркнул Сергей и, отдав приказ конюхам из местных готовить транспорт, вышел на улицу.
Остальные седлали лошадей сами. Вадим уже подтягивал подпругу гнедому жеребцу, что-то ворча ему в ухо. Нурлан ловко набрасывал седло на широкую спину пегой кобылы. Цой двигался молча, быстро, без лишних движений. Артём проверял крепления, а Магомед, самый высокий, стоял рядом со своим конём, и, кажется, что-то ему объяснял на незнакомом языке.
Все они, в отличие от Сергея, лошадей любили и последнее время почти не вылезали из сёдел. Верховое патрулирование вошло в привычку, и каждый из витязей проводил в седле больше времени, чем на земле. Сергей смотрел на них и думал, что, наверное, так и надо. А ему просто не повезло с кобылой. Или с характером. Или и с тем, и с другим.
Через несколько минут конюх подвёл осёдланную Лену. Сергей взялся за повод, и кобыла, мотнув головой, нехотя шагнула вперёд. Он вздохнул, поставил ногу в стремя и, перекинув тело через седло, занял своё место. Лена переступила с ноги на ногу, и дождавшись когда Сергей легонько тронул её пятками, фыркнув, пошла.