Павшая святыня

Человек, стоявший прямо за спиной Массимо и упиравший пистолет ему в затылок, едва успел понять, что происходит, как Массимо резко развернулся, отбил его руку вверх и выбил оружие. Пистолет взмыл в воздух и улетел за край крыши. Мужчина проводил его взглядом, а в следующую секунду тело дёрнулось в судороге. Нож Массимо вонзился ему в горло — внезапно и бесповоротно. Оттолкнув его от себя, Массимо позволил телу рухнуть на крышу, а затем снова повернулся к Сергею.

Выстрел вывел меня из оцепенения. Сергей остался последним, кто ещё держался на ногах, и оружие всё ещё было у него. К счастью, его пуля ушла мимо цели. Он снова навёл пистолет на Массимо, и я поняла, что у меня есть всего несколько секунд. Я рванулась вперёд, сжимая в руке пистолет Сергея, и вытянула его в сторону спины отца. В собственной меткости я не была уверена, но она мне и не требовалась. Ему достаточно было понять, что он загнан в угол. Прежде чем Сергей успел выстрелить снова, я прижала дуло к затылку отца, и он замер. Массимо ухмыльнулся мне и уверенно направился в нашу сторону, через мгновение оказавшись рядом. Сергей так и стоял неподвижно под прицелом моего пистолета, занеся ногу над ступенькой, на самом пороге своей свободы.

Его голос перекрыл шум вертолета.

— Чего вы оба хотите? Денег? Забирайте. Власти, унаследовать семью? Берите всё, — торговался Сергей.

Массимо обдумал его слова.

— Есть кое-что, чего я от тебя хочу. Сара Лучиано. Помнишь её?

— Что? Кого? Нет, не помню.

— Какая жалость. Она умерла в одном из твоих учреждений двадцать лет назад. Умерла при родах... по крайней мере, так мне сказали.

— Кем она была? — спросила я Массимо, прежде чем осознала. — Твоя мать?

Массимо кивнул.

Боже мой. Я не могла отвести взгляд ни на секунду. Мать, о которой рассказывал Массимо. Та самая, что слышала голоса, как и я. Значит, она была такой же, как Мира? В этот момент у меня разрывалось сердце — за неё, за Массимо и за всех женщин и семьи, чьи жизни Сергей уничтожил своей хладнокровной схемой по зарабатыванию денег. Наживаясь на чужом горе и страданиях.

— Массимо? — тихо позвала я.

Его взгляд был жёстким. Он словно затерялся в прошлом и не сводил глаз с Сергея.

— Ты меня не убьешь, — крикнул Сергей. Он пытался звучать уверенно, но получалось скверно. — Я единственный родитель, который у нее остался. Если она тебе небезразлична, ты меня не убьешь. Я — ее единственный шанс на семью.

На скуле Массимо дрогнул мускул. Я подняла свободную руку и коснулась его щеки, пытаясь вытащить из того мрака, в который он погрузился.

— Масс? — прошептала.

Он моргнул и посмотрел на меня.

— Это правда. Этот человек создал место, где умерла моя мать. То, что он сделал с Мирой, он проделывал сотни раз, — сказал Массимо, и я видела, каких усилий ему стоило каждое слово.

Вздохнув, он сжал и разжал пустые кулаки по бокам.

— Но тебе решать, мой ангел, жить ему или умереть. Ты значишь для меня больше, чем месть.

Его глаза прожигали мои, и я видела, что он говорит искренне. Он действительно готов был прервать свою погоню за местью, длившуюся всю жизнь, и оставить дело незавершенным, если я попрошу.

Выбор был за мной.

— Ты слышала, Катарина? Отзови своего ручного убийцу, немедленно, — приказал Сергей. — Не позволяй ему убить твою единственную семью.

— Ты мне не семья, — твердо ответила я. — Моя семья — это Татьяна. — Я подняла взгляд на Массимо. — Мой муж — моя семья.

При этих словах губы Массимо изогнулись в еле заметном подобии улыбки.

— Ты мне не нужен, а миру и подавно, — продолжила я и кивнула Массимо.

Он снова перевел взгляд на Сергея.

— Похоже, ты умрешь в одиночестве, нелюбимый и забытый, Сергей.

Он потянулся, чтобы забрать у меня пистолет, чтобы взять этот последний грех на свою душу. Сергей, должно быть, почувствовал заминку при передаче оружия, потому что выбрал именно этот момент для действий.

Он запрыгнул вертолёт, и уже через долю секунды машина оторвалась от крыши.

— Нет! — закричала я, когда вертолёт начал подниматься. — Он уходит!

Я не могла вынести мысли, что после всего случившегося он выживет и продолжит жить дальше. После всего, чего он лишил этот мир. После всего, чего он лишил нас с Массимо.

Массимо поднял пистолет и прицелился в вертолёт. Раздались выстрелы — его и снайпера, скрывавшегося где-то на территории. Вертолёт успел пролететь над садом, прежде чем пуля настигла пилота. Хвостовую балку повело в сторону, а затем был пробит и топливный бак. Машина начала падать. Высоты было недостаточно для по-настоящему катастрофического крушения, но вполне хватило, чтобы вертолёт с силой врезался в землю. И этого оказалось достаточно. В момент удара топливный бак взорвался. Огненный шар с ревом взметнулся ввысь, выжигая землю и очищая ее от присутствия Сергея Стоянова... навсегда.

Его не стало, и вот так просто мир стал лучше.