Добавить в цитаты Настройки чтения

Страница 131 из 133

Подойдя вплотную к столику, мужчины по очереди поцеловали грациозно протянутую им руку. Процедура по своей торжественности напоминала церемонию у полкового знамени. Натали приветливо улыбнулась, обнажив два ряда жемчужно-белых зубов, искусно сделанных лучшим дантистом Франции, и жестом пригласила мужчин садиться.

«Величественная сука…» – констатировал про себя Басов. Аркадий, для соблюдения вежливой формальности, указав на Басова, произнес:

– Это наш друг Анатоль из посольства в Москве…

– Ну как там в Москве? Как вы долетели? – без интереса спросила Натали.

Басов уж было собирался ей что-то ответить, однако вопрос был явно риторический, и Натали, не отдавая инициативы, тут же заговорила снова:

– На аэродроме и по дороге в отель все прошло безукоризненно. Мне только что сообщили об этом. Гости согласились провести совместные полеты на МиГах и «миражах». Кстати, они сами это предложили, опередив нас. Завтра утром начнется следующий этап операции…

«Как же это ей удалось?» – восхищенно и одновременно с завистью подумал Басов.

В это время к столику почтительно приблизился официант. Аркадий вместе с Басовым заказали себе блюда с учетом местного специалитета и разыгравшегося аппетита. Ресторан «Ля-Перголь» славился в Женеве своей кухней. Там можно было заказать швейцарские, итальянские, немецкие и другие блюда европейских стран, известные гурманам всего мира. Натали попросила принести ей еще одну чашечку кофе и маленькую бутылочку «перье» с лимоном. Она уже вторую неделю методично готовила себя к клинике. Аркадий долго изучал винную карту ресторана и, после обмена мнением с официантом, решил остановиться на бордо «Шеваль Бльо» 1986 года. В то необычайно жаркое лето урожай винограда в провинции был отменный.

На летном поле у российских машин, которые были отбуксированы к самому краю аэродрома, царило необычное оживление. У самолетов стояла группа швейцарскихлетчиков, которые посредством хорошо известных манипуляций ладонями увлеченно беседовали с российскими пилотами, имитируя то ли воздушный бой, то ли исполнение фигур высшего пилотажа. Рядом, через переводчика, степенно вели разговор со своими швейцарскими коллегами инженеры и техники из группы наземного обслуживания самолетов. Швейцарцы, как летчики, так и инженеры, поочередно залезали в кабины машин, осматривали приборную доску, верхний щиток, задавали множество вопросов. Между ними сновали журналисты, непрерывно снимая различные ракурсы боевых машин.

Охрана, состоящая из русских дежурных и швейцарских полицейских, стояла тут же рядом, снисходительно наблюдая за этим импровизированным Гайд-парком.

В огромном брюхе Ил-76 тоже было людно. Из ящиков, прикрепленных специальными сетками к полу, группа русских техников разбирала привезенное оборудование, вынимала раскладушки, спальные мешки и запасы провианта. Дело в том, что, кроме руководства и пилотов, разместившихся в гостинице, остальные русские намеревались провести эти три дня на борту транспортника.

Невдалеке стоял Углов с высоким жилистым блондином лет тридцати пяти, на лацкане пиджака которого поблескивал значок чемпионата с ленточкой «Пресса». Это был собственный корреспондент телевизионного канала РТР в Женеве Владимир Зайцев – он же оперативный работник женевской резидентуры СВР по линии X (научно-техническая разведка).

Они о чем-то оживленно беседовали, изредка поглядывая на открытый боковой люк для десантирования. Внезапно в нем появились зам. генерального и швейцарский офицер со вчерашним молодым переводчиком.

– Познакомьтесь, майор Эдмонд Кюн – порученец командующего, – представил зам. офицера.

Все вместе подошли к расставленным рядом железным раскладным стульям и столику.

– Давайте присядем.

– Так вот, – начал зам. генерального, – швейцарцы предлагают завтра часов в двенадцать организовать совместные полеты. Майор Кюн расскажет нам все это поподробнее. Кстати, они разработали очень интересный маршрут. Сейчас вы все услышите сами…



Эдмонд внимательно оглядел присутствующих, улыбнулся и приступил к детальному описанию маршрута и программы полетов.

На другой день утром после завтрака во вместительном конференц-зале гостиницы, где собрались участники чемпионата на брифинг с представителями оргкомитета, к Углову подошел Зайцев. В руках он держал пачку газет.

– Александр Константинович, хотел бы показать вам сегодняшние местные газеты, да и кое-какие французские… Вот смотрите сами. – Все газеты на первой странице под броскими заголовками, напечатанными большими буквами, помещали фотографии российских самолетов как в воздухе, так и на поле аэродрома, встречу делегации в аэропорту, сцену обмена рукопожатиями зам. генерального и командующего ВВС Швейцарии.

– Что они там пишут? – поинтересовался Углов.

– Да всё крайне лояльно. С иронией отмечают, что впервые в истории границы нейтральной Швейцарии были «нарушены» российскими военными самолетами. Дают лестные характеристики МиГам и транспортным Илам. Рассказывают о наших замечательных пилотах, и все в таком же роде… Пока мне не совсем понятно, с какой целью швейцарцы подняли такой шум в национальном масштабе.

В это время к ним присоединился зам. генерального, который только что вернулся с совещания у председателя оргкомитета. Зайцев вкратце пересказал ему обзор прессы.

– Ну что ж, это хорошо. Пора на аэродром. Сегодня предстоит небольшая разминка для наших ребят, – напомнил зам. генерального и первым направился к выходу из гостиницы.

На аэродроме их встретил генерал Клебер. Рядом с ним стоял командир авиакорпуса полковник Марсель Депас, который должен был лететь в спарке с лучшим летчиком НПО «МиГ» и командиром «Небесных воинов» подполковником Виталием Мясниковым. Группа швейцарских пилотов и трое «Воинов» во главе с Мясниковым стояли рядом, ожидая указаний начальства.

– Господин генеральный директор, – обратился к нему командующий, – мне бы очень хотелось перед тем, как наши пилоты поднимутся вместе в небо Швейцарии, побывать в кабине легендарного МиГ-29. Вы понимаете, что иметь такую возможность и не воспользоваться ей – было бы непростительно.

– Пожалуйста, господин командующий, милости просим, – поспешил ответить тот, и все направились к стоящим близ ВПП боевым машинам.

У самолетов суетились российские и швейцарские техники, еще и еще раз проверяя готовность МиГа и «миража» к ответственному полету. Командующий вместе с командиром корпуса подошли к русскому истребителю. Клебер в генеральской форме при всех регалиях ловко залез в кабину машины и занял место пилота. Он, как это полагается перед полетом, посидел спокойно в кресле, оглядел приборную панель, положил руку на штурвал и, улыбнувшись, поднял вверх большой палец. На земле все дружно заулыбались и замахали ему рукой. Сцена была очень кинематографична. Не хватало только эффектного взлета. На земле группа фотокорреспондентов, которая вечно крутилась вокруг русских машин, запечатлела этот вполне голливудский эпизод.

Генералу очень хотелось сбросить мундир, натянуть летный комбинезон и самолично попробовать эту великолепную машину. Увы… Он всем сердцем завидовал Депасу.

Что касается настоящих полетов, то ровно через час с командного пункта поступил приказ «на взлет».

Командир авиакорпуса Марсель Депас летел в спарке МиГ-29 с российским асом майором Дружининым. Виталий Мясников – командир «Небесных воинов» был в спарке «миража» с лучшим асом Швейцарии подполковником Хансом

Графхопом. Если не углубляться в тонкие переживания воздушных виртуозов, о которых они потом часто и подробно рассказывали своим коллегам, а коротко изложить суть дела, то можно сказать следующее. Швейцарца поразили филигранная точность и расчетливая рискованность пилотирования майора Дружинина.

На командира «Небесных воинов» произвели огромное впечатление безукоризненная техника полета и высочайший профессионализм швейцарского полковника, который вел свой «мираж» над Альпами или, точнее, в самих горах, едва не касаясь крыльями их вершин и отрогов. В результате, отбросив такую тонкую материю, как индивидуальное искусство летчиков, все сошлись на мнении, что с точки зрения пилотирования МиГ является непревзойденной машиной.