Страница 63 из 80
Киллиан пожимает плечами.
— Архитектура готического и романского периодов – одна из моих страстей.
— Да кто ты такой? — кривится Наз.
— Никто важный.
Назир закатывает глаза и бормочет: — О, еще и скромный. Потрясающе.
— Я просто делаю свою работу.
— И в чем она заключается, к слову? — спрашиваю я.
Наз с непроницаемым лицом добавляет: — Если ты еще раз скажешь «спасение мира», я ударю тебя прямо в лицо.
После минутного раздумья Киллиан отвечает: — Во всем, что необходимо. А сейчас нам необходимо договориться о том, что мы будем делать с Димитрием. — Он смотрит на Наза. — Эва – ключ ко всей операции. Без нее Венесуэла получит свою боеголовку и сотрет с лица земли Флориду. — Он делает паузу. — Мало кто любит Флориду, но такие вещи обычно слегка злят правительство США.
Я смотрю на Наза.
— Без сомнения, ответ был бы быстрым и смертоносным.
Киллиан добавляет: — Если бы Венесуэла нанесла удар по Майами, почти два миллиона человек погибли бы сразу, не говоря уже о том, сколько еще миллионов вскоре умерло бы от лучевой болезни и других травм.
Вновь придя в ужас от этой статистики, я настаиваю: — Мы не можем этого допустить!
Наз переводит взгляд с одного из нас на другого и, наконец, прищурившись, смотрит на Киллиана.
— Ты сказал, что Эва – ключ ко всей операции.
— Да.
— Так о чем ты думал, когда высадил ее на конспиративной квартире в Ангра-ду-Эроижму?
— О чем я думал?
— У тебя же, черт возьми, должен был быть запасной план! Ты похитил ее, потом решил, что это все-таки не такая уж хорошая идея, и оставил ее на своей конспиративной квартире, чтобы я ее забрал. Как ты собирался убедить Димитрия обменять боеголовку без нее?
Киллиан мгновение стоит неподвижно, просто глядя на него.
Затем Наз стонет.
— Блядь.
В замешательстве я спрашиваю: — Что?
— Этот засранец и не собирался продолжать операцию без тебя.
— Почему?
— Потому что он знал, что ему это не понадобится!
— Я запуталась, ребята. Кто-нибудь соизволит объяснить?
Киллиан очень мягко объясняет: — Нет ничего такого, чего бы вы двое не сделали друг для друга, Эва. Любовь сделала вас сильными, но в то же время невероятно предсказуемыми.
До меня медленно доходит, как восход солнца над горным хребтом.
— Ты знал, что я уговорю его позволить мне участвовать.
Он виновато разводит руками.
— Лучше добровольный участник, чем невольный. — Он смотрит на Наза. — Или два. Как только я узнал, кто ты и на кого работаешь, я понял, что не могу рисковать тем, что ты неожиданно появишься в будущем. На карту было поставлено слишком многое… и чтобы добиться успеха, мне нужно было разобраться с тобой.
— Но ты ведь уже похитил меня, — говорю я. — Ты мог бы завершить сделку, не высаживая меня на конспиративной квартире, не отвозя за медицинской помощью, вообще без всего этого. Тебе не нужно было откладывать все из-за того, что я заболела!
Когда Киллиан просто смотрит на меня, ничего не отвечая, Наз скрипит зубами.
— Нет, нужно было.
Я вскидываю руки в воздух.
— Почему?
— Потому что он тот еще засранец, вот почему, — бормочет Наз и, обращаясь к Киллиану, добавляет: — И я хочу получить это видео с Эвой и все копии, которые ты сделал. Сегодня же.
С абсолютно невозмутимым лицом Киллиан отвечает: — Я уже все уничтожил.
Мы все знаем, что он лжет.
Пока эти двое сверлят друг друга взглядами, полными такой неприязни, что от них мог бы вспыхнуть весь собор, я говорю: — Что ж, это будет весело.