Страница 4 из 80
Киллиан замечает перемену в моем лице, и его жуткая улыбка возвращается. Его глаза сверкают злобой.
— То, что нас не убивает, делает нас сильнее, верно?
Этот комментарий находит во мне отклик из-за всей той боли, которую мне пришлось вынести. И дело не только в годах, проведенных с Димитрием, но и в прежних годах обучения балету, когда пальцы ног часто кровоточили прямо сквозь пуанты.
Я вздергиваю подбородок.
— То, что меня не убивает, пусть лучше спасается бегством.
— Дерзкие слова для такой маленькой девочки.
Он не боится. И я его не виню. На мне белый хлопковый сарафан и эспадрильи. У меня нет оружия и навыков самообороны. Я дрожу от холода и все еще не пришла в себя после взрыва машины, стрельбы в упор и сделки со злобным ублюдком, который издевался надо мной семь лет: я должна была вернуться к нему в обмен на жизнь Наза.
Но это не значит, что я совершенно беззащитна.
Если вера смогла вывести Моисея из пустыни спустя сорок лет, она уж точно не оставит и меня.
— Пусть я маленькая, — ровным тоном произношу я, выдерживая взгляд Киллиана. — Но во мне больше силы, чем в тебе когда-либо будет. Ты не сможешь сделать со мной ничего такого, чего бы со мной уже не делали, а я все еще стою на ногах. Можешь переломать мне все кости, но меня тебе не сломить.
В повисшей тишине на его лице сменяется целый калейдоскоп эмоций. Сначала удивление. Затем восхищение. И, что самое странное, что-то похожее на сожаление.
Сожаление?
Это последняя связная мысль, которая приходит мне в голову, прежде чем Киллиан хватает меня за горло.