Страница 21 из 26
Уго. Надеюсь, когда-нибудь я докажу, что не боюсь крови.
Хёдерер. Черт возьми, красные перчатки тебе подойдут. Всего остального ты страшишься. Например, вони, которую не выносит твое аристократическое обоняние.
Уго. Опять старая песня, я аристократ и никогда не голодал! К несчастью для вас, не один я так думаю.
Хёдерер. Не ты один? Значит, до приезда сюда тебе было что-то известно о моих переговорах?
Уго. Н-нет. Слухи о них шли среди членов партии, и большинство было несогласно, причем, могу поклясться, они отнюдь не аристократы.
Хёдерер. Малыш, это недоразумение. Знаю я их, партийных, которые не согласны с моей политикой, и будь уверен, они моей породы, не твоей - ты скоро поймешь. Если они не одобряют переговоров, то только потому, что считают их несвоевременными; в других обстоятельствах они бы первые их и затеяли. А ты возводишь свое несогласие в принцип.
Уго. Кто говорит о принципах?
Хёдерер. Значит, дело не в принципе? Тем лучше. Вот что тебя должно убедить: если мы договоримся с регентом, он прекратит войну и иллирийские войска спокойно подождут русских, которые их разоружат. Если же мы прервем переговоры, он поймет, что проиграл, и будет драться до последнего, как бешеная собака. Погибнут сотни тысяч людей. Что ты на это скажешь? (Пауза.) А? Что скажешь? Согласен одним росчерком пера уничтожить сотни тысяч жизней?
Уго (с трудом). Революцию с цветами в руках не сделаешь. Если им такая судьба выпала...
Хёдерер. То что?
Уго. То тем хуже для них!
Хёдерер. Видишь, Уго! Ты не людей любишь, а свои принципы.
Уго. А почему я должен любить людей? Они же меня не любят.
Хёдерер. Тогда зачем ты пришел к нам? Тот, кто не любит людей, не может за них бороться.
Уго. Я вступил в партию, поскольку дело ее справедливо, и выйду из нее, когда оно перестанет быть таковым. Что до людей, меня интересует не то, что они из себя сегодня представляют, а то, чем они могут стать завтра.
Хёдерер. А я их люблю такими, какие они есть. Со всеми их пороками и гнусностями. Люблю их голоса и их теплые берущие руки, и кожу их, голую кожу, и тревожный взгляд, и отчаянную борьбу, которую они ведут против смерти и против тревоги. Для меня важно, одним человеком на свете больше или меньше. Человек - это ценность. Таких, как ты, я хорошо знаю, малыш, ты - разрушитель. Людей ты презираешь, потому что презираешь сам себя; твоя чистота сродни смерти, и революция, о которой ты грезишь, - это не наша революция. Ты не хочешь изменить мир, ты хочешь его взорвать.
Уго (встает). Хёдерер!
Хёдерер. Ты не виноват - вы все одинаковы. Интеллигент не бывает настоящим революционером, в лучшем случае - убийцей.
Уго. Убийцей? Верно.
Жессика. Уго!
Становится между ними. Слышно, как замок открывают ключом. Дверь отворяется. Входят Жорж и Слик.
СЦЕНА IV
Те же, Слик и Жорж.
Жорж. Ты здесь! Мы тебя всюду искали.
Уго. Откуда у вас ключ от моей двери?
Слик. У нас ключи от всех дверей. Мы же телохранители!
Жорж (Хёдереру). Ну и нагнал ты на нас страху. Слик протер глаза - глядь - нет Хёдерера. Надо предупреждать, когда идешь прогуляться.
Хёдерер. Вы спали...
Слик (в недоумении). Ну и что с того? С каких это пор ты боишься нас разбудить, когда сам не спишь? (Пауза.)
Хёдерер (смеясь). Правда, что это со мной? (Пауза.) Я пойду с вами. До завтра, малыш. До девяти часов. Поговорим еще. (Уго не отвечает.) До свиданья, Жессика.
Жессика. До завтра, Хёдерер.
Трое выходят.
СЦЕНА V
Жессика, Уго.
Долгое молчание.
Жессика. Ну что?
Уго. Ты была здесь и все слышала.
Жессика. И что ты думаешь?
Уго. Что я могу думать? Я же тебе говорил, что он хитрец.
Жессика. Уго! Он был прав.
Уго. Бедная моя Жессика! Тебе откуда знать?
Жессика. А ты что знаешь? У тебя был довольно бледный вид.
Уго. Черт! Конечно, со мной ему легко справиться. Посмотрел бы я, каково ему с Луи поговорить. Тут бы он так просто не выпутался.
Жессика. Может, он и его бы переспорил.
Уго (смеясь). Кого, Луи? Ты его не знаешь. Луи не может ошибаться.
Жессика. Почему?
Уго. Потому. Потому что он Луи.
Жессика. Уго! Ты лукавишь! Я смотрела на тебя, пока ты говорил с Хёдерером. Он тебя убедил.
Уго. Он не убедил меня. Никто не убедит меня в том, что нужно лгать товарищам. Но если бы ему и удалось меня убедить, то тем нужнее его убрать, иначе он убедит кого-нибудь еще. Завтра утром я покончу с этим делом.
ЗАНАВЕС
Картина шестая
Кабинет Хёдерера.
Оконная рама, выбитая взрывом, прислонена к стене, осколки стекла выметены, окно закрыто простыней, приколотой кнопками.
СЦЕНА I
Хёдерер, затем Жессика.
В начале сцены Хёдерер, стоя у плитки, варит себе кофе и курит трубку. Стук в дверь. Слик просовывает голову.
Слик. Девчонка пришла, хочет вас видеть.
Хёдерер. Ладно, пусть войдет. (Входит Жессика, Слик исчезает.) Что тебе? (Она молчит.) Подойди ближе. (Она стоит на пороге, волосы в беспорядке падают ей на лицо. Он идет к ней.) Ты, наверное, хотела мне что-то сказать? (Она кивает.) Так говори и уходи.
Жессика. Вы всегда торопитесь...
Хёдерер. Я работаю.
Жессика. Вы не работали, а варили кофе. Можно мне чашечку?
Хёдерер. Можно (Пауза.) Ну так что?
Жессика. Дайте мне собраться с духом. С вами тяжело говорить. Вы ждете Уго, а он еще бриться не начинал.
Хёдерер. Хорошо. Даю тебе пять минут, чтобы собраться с мыслями. Вот твой кофе.
Жессика. Поговорите со мной.
Хёдерер. О чем?
Жессика. Я же должна собраться с мыслями. Говорите.
Хёдерер. Мне нечего сказать, и я не умею разговаривать с женщинами.
Жессика. Неправда, умеете. И очень хорошо.
Хёдерер. Да? (Пауза.)
Жессика. Вчера вечером...
Хёдерер. Что?
Жессика. Мне показалось, что правы были вы.
Хёдерер. Я был прав? (Пауза.) Спасибо, ты меня подбодрила.
Жессика. Издеваетесь?
Хёдерер. Да. (Пауза.)
Жессика. Если бы я вступила в партию, что бы мне пришлось делать?
Хёдерер. Нужно еще, чтобы тебя приняли.
Жессика. Но если бы меня приняли, что бы мне пришлось делать?
Хёдерер. Вот уж не знаю. (Пауза.) Ты за этим пришла ко мне?
Жессика. Нет.
Хёдерер. За чем же тогда? В чем дело? Ты поссорилась с Уго и хочешь уехать?
Жессика. Нет. Вы бы огорчились, если бы я уехала?
Хёдерер. Я бы обрадовался, что могу работать спокойно.
Жессика. Вы говорите не то, что думаете.
Хёдерер. Ты так считаешь?
Жессика. Да. (Пауза.) Вчера, когда вы вошли, у вас был вид очень одинокого человека.
Хёдерер. Ну и что?
Жессика. Это прекрасно - человек, который одинок.
Хёдерер. Настолько прекрасно, что сразу возникает желание составить ему компанию. И тут он перестает быть одиноким. Мир скверно устроен.