Отель "Перекресток"

Глава 18

Не знаю уж, почему мою напарницу так разозлила допущенная ей оплошность, благодаря которой мне стало известно ее настоящее имя. Ну, узнал и узнал, что тут такого? Я вот ей свое вообще чуть ли не сразу после знакомства назвал. Тоже мне, великая тайна…

Тем не менее она отчего-то расстроилась, причем настолько, что даже не стала со мной обсуждать завершившееся мероприятие и сразу после того, как мы вернулись в номер, завалилась спать. В душ и то не пошла, что для нее несвойственно.

Я же ее примеру последовал не сразу, поскольку еще полчаса заносил в блокнот те факты, которые мне удалось узнать из рассказов коллег. Понадобятся они мне после, нет — не знаю, но пусть будут.

Шутки шутками, но Женьке и впрямь удалось нас сблизить настолько, что чуть ли не впервые на завтраке никто ни на кого бочку не катил, и даже Натэлла пару раз сказала входящим в столовую «доброе утро». Не прямо, конечно, чудо чудное, но раньше с ней подобного не случалось.

В целом же некоторая тревожность в воздухе витала. Сегодня в отель должны были заехать первые настоящие гости, и это, что скрывать, заставляло всех изрядно нервничать. Ну да, мы и в прошлый раз мандражировали, но теперь-то мы более-менее знали, чего ожидать, и это ни разу не бодрило.

— А знаете, что меня больше всего раздражает? — обратился к окружающим Вадим, очищая вареное яйцо от скорлупы. — Я никак не могу для себя решить, как именно сказать гостю, что он умер. Ну вы сами вдумайтесь, насколько глупо звучит фраза «вообще-то вы мертвы»? Абсурд, и только. Да и не поверит никто наверняка.

— Больше скажу: не до конца уверена, что мы вправе подобное им сообщать, — добавила Кира. — Запрета такого в договоре вроде нет, и Цербер на эту тему ничего не говорил, но внутри присутствует некое сомнение. Ты гостью такую новость выдашь, а потом раз — и на доске минус нарисуется. А то и не один!

— Лично я ничего против не имею, — сообщила изрядно помятая и бледная Зоя, ставя поднос на стол, за которым сидели Анфиса и Василий. — Ребят, сами тарелки разбирайте, ладно? У меня просто легкий отходняк после вчерашнего.

— Коли не секрет — почему ты не против? — уточнила Кира.

— Тогда вы сюда переместитесь, а мы с Володькой на этаж, — совершенно не смущаясь, объяснила официантка. — Если честно, задолбалась я тут уже работать. Не-не, не в смысле вас кормить, это-то нормально. Но жара вечная на кухне, запахи еще разные… Реально бесит. Я уж молчу про чистку и нарезку овощей, это какой-то трындец! У нас же высокая кухня, твою мать, никакой автоматизации, все делаем только руками. Вот ты, Алка, когда-нибудь несколько часов подряд лук резала кольцами? И не какими-то, а, блин, аккуратными! И если они не аккуратные, то всю твою работу волосатый итальянец с руганью выбрасывает в ведро, а ты снова начинаешь резать лук. И так раз за разом, раз за разом. А потом воняешь им так, что ни одно мыло, ни один шампунь запах не забивают.

— Ужас какой! — прониклась Алла. — Я так не хочу. Вась, давай костьми ляжем, но новых гостей доведем до выписки, а не до выезда?

— Даже не думай, — проворчала Регина, которая присоединилась к нашей компании. — Если вы останетесь там, то мы с Данилой тут. Нам это на фиг надо? Я тебя тогда точно отравлю. Чем именно — пока не знаю, но что-нибудь придумаю.

Интересно, она шутит или нет? Всерьез такое сказать нельзя, в договоре на данный счет есть четкий запрет, но вот если судить по лицу… Я бы на месте ребят, случись им после подведения итогов этой недели остаться при должности коридорных, увеличил бдительность. И уж точно не ел то, что им подаст Регина. Яд не яд, но слабительное она достать сможет.

— А мне понравилось, — отметила Инна, намазывая масло на хлеб. — Нет, правда красиво сказано, надо запомнить. Можно даже плакат сделать «Наша цель — выписка, а не выезд», и в номере его повесить для дополнительно мотивации. Не-не, Алл, я не глумлюсь. Я про наш номер, а не про твой. Тём, как тебе идея?

— Сама рисуй, если хочешь, — отозвался я, — а на меня в этом деле не надейся, ибо художественными талантами меня Господь обделил. Я прямую линию без линейки не проведу.

— Ну, хоть что-то, — внесла свою лепту в разговор Натэлла, — а то какой-то ты совсем идеальный получаешься, Артемий. Аж зубы от приторности сводит.

— Первое впечатление всегда обманчиво, — пояснил я с улыбкой. — На самом деле я та еще поганка, просто понимание данного факта приходит со временем.

— Да? — пробубнила с набитым ртом Инна. — Вот ведь. Может, надо было тебя вчера на Серегу все же сменять?

— В смысле сменять? — даже прекратил забрасывать в себя кашу, как в уголь в топку, Рыжий. — Ален, она о чем?

— Кушай-кушай, — посоветовала ему напарница, — а то отощаешь. Если хочешь, можешь вот и мою овсянку доесть. Я все равно ее никогда не любила.

Дверь в свой номер после того, как вернулись с завтрака, мы закрывать не стали, дабы не пропустить тот момент, когда к нам пожалует новый гость. Понятно, что так и так его приезд не прозеваем, поскольку есть уже проверенная схема «ключ в замке». Есть он там — никто не заселился. Нет — можно идти знакомиться с постояльцем. Но не бегать же каждые десять минут смотреть — исчез ключ или нет?

— Интересно, кто нам на этот раз достанется, — сказала Инна после того, как минут десять молча таращилась в потолок. — Хорошо бы молодой парень, симпатичный и с накачанным прессом. Мне бы его проще было разговорить.

— Стереотипно мыслишь, — ответил я, не отрывая взгляда от странички книги. — С чего ты взяла, что он сразу возьмет и с тобой откровенничать начнет? Не забывай, этот гость до того по другим отелям не мотался, он только-только прибыл из… Даже не знаю, как правильно назвать-то… Из нашей бывшей реальности. Он головой еще там.

— Да понимаю я все! — поморщилась напарница. — Там у него могла быть большая чистая любовь, которой этот красавчик не изменит даже после того, как гроб крышкой накроют, или он вообще не по женской части. Но помечтать-то можно?

— Почему нет? — не стал спорить с ней я. — Мечтай. Но в практическом смысле нам бы лучше в качестве постояльца бабулю получить, с ней куда проще договариваться. Она мысленно уже давно готова к переселению в лучший мир, потому легче примет тот факт, что ее больше нет.

— Или деда, — подумав, согласилась девушка.

— Не, иной дед, думаю, будет похуже, чем даже твой молодой-красивый, — возразил я. — Деды большей частью довольно упертые граждане, особенно если из отставных военных. Тяжелая публика, доводилось мне с ними дело иметь.

— Да хоть бы кто уже появился, — стукнула кулаком по стене Инна. — Хуже нет, чем просто лежать и ничего не делать.

— Вон возьми у меня в тумбочке Свифта, — посоветовал я, снова углубляясь в чтение. — Или вооружись тряпкой и еще раз зеркала в номере протри. Чистоты много не бывает. Если не веришь — у Цербера спроси, он подтвердит. Как вариант — ковры в коридоре пропылесось.

Самое забавное, что именно так Инна и поступила. Она на самом деле отправилась в подсобку, выкатила оттуда наше антикварное чудовище, которое, скорее всего, приходилось дедушкой всем пылесосам на свете, и вскоре его гудение забило все прочие звуки.

Именно потому она первой и увидела гостя, которому для проживания на ресепшен выделили семьдесят восьмой номер. Хорошо хоть сообразила сразу мне сказать, что на нашем этаже снова затеплилась жизнь, а не принялась действовать в одиночку.

Увы, но в этот раз небеса ни меня, ни Инну не услышали, ибо гостьей нашей стала молодая девчонка, которой на глазок было лет восемнадцать, не больше. Симпатичная, невысокая, русоволосая, грудастая и полноватая, она явно не понимала, что вообще происходит и куда ее привезли.