Добавить в цитаты Настройки чтения

Страница 65 из 84

— Жестко, но справедливо, — заявила Алла, которая тоже чуть-чуть захмелела. — Я знаю, ты меня терпеть не можешь, но все равно респектую. Красотка!

— Ну, не прямо чтобы терпеть не могу, — проворчала Регина. — Раздражает маленько то, что ты мое место на этаже заняла. Умом понимаю — по факту твоей вины в этом нет, все решил жребий. Но бесит же!

— Да все так беситься будем раньше или позже, — задумчиво произнес Вадим. — Нет, гипотетически возможен вариант, что кто-то из нас без остановки пройдет до самого финала, не покидая свой этаж. Эдакий дуэт супертопов. Но я что-то сильно сомневаюсь в подобном раскладе. Большинство на пробных гостях обломалось, а это, по сути, облегченный вариант.

— Не скажи, — не согласился с ним Георгий, чем немало меня удивил. Как это он сам, без разрешения Натэллы, решился мнение высказать? — Мне кажется, наоборот, усложненный. Они знали, что мертвы, потому не слишком охотно шли на контакт. Они таких, как мы, уже не раз видали.

— Ключевое слово «знали». — Вадим отпил вина. — Им не надо было свыкаться с мыслью, что жизнь — все. Они уже приняли это как факт. Теперь представьте, как будет штормить вновь прибывших людей, которые телом уже здесь, а головой еще там. Кто-то, возможно, воспримет эту информацию спокойно, но не думаю, что это станет массовым явлением. Большинство начнет истерить, обзывать нас разными нехорошими словами, грозить полицией и личными связями, подозревать, что все это реалити-шоу, а мы в нем актеры и так далее. И это станет жрать кучу времени, а его нам отведено столько же, как и на прошлых гостей.

Все верно, все так. Я тоже уже думал на эту тему и пока не дал себе ответа, как стану действовать в том случае, если гость начнет истерить или просто упрется, что твой баран. Думаю, тут единого средства нет, все индивидуально.

Впрочем, время покажет. Для методики нужна статистика, а для последней необходима практика. Вот как с десяток гостей обслужим, то тогда и можно будет какие-то выводы делать. И то в первом приближении.

Только до той поры мы с Инной хоть раз, да вылетим с этажа. И тут Вадим прав, не то это место, где ты сможешь в одну пачку на вершине сидеть, рано или поздно кувыркнешься. Заедут к тебе три гостя, причем все, как один, истерики или идиоты. И привет — до свидания, этаж, здравствуй, переноска чемоданов.

Хотя — это ведь тоже опыт. И не скажу, что совсем уж бесполезный. Уверен, белл-бои про отель уже сейчас знают куда больше, чем любой коридорный, вот только вряд ли своим знанием охотно делиться станут. Кстати, они и здесь расселись недалеко друг от друга, по новой, но устоявшейся привычке. Потому что они друг другу уже свои, их сплотили сначала общая невезучесть, а потом общие неприятности.

— Ребят, можно я договорю? — взмолилась Евгения. — Нет, вы тоже об интересном спорите, но…

— Говори, подруга, — отсалютовала ей бокалом Зоя. — Всем молчать!

— Так вот, — с благодарностью глянула на нее староста. — Я не про квизы и «мафию». Нам тут это зачем? У меня другое желание есть. Мне очень хочется, чтобы мы друг друга узнали побольше. Не сильно намного, на чуть-чуть. Но как мне кажется, даже этой малости нам хватит для того, чтобы перестать быть совсем чужими. Мы на это чуть-чуть все сблизимся.

— И как ты себе это представляешь? — удивилась Ариадна. — Как в клубе анонимных алкоголиков? «Я Петя, и я бухарик». И все: «Здравствуй, Петя», а после аплодируют.

— Не поверишь, но что-то в этом роде, — засмеялась Женя. — Ну, почти. Я вот заранее тут приготовила… Вадим, подай, пожалуйста.

Ее напарник встал, хмыкнул и достал из-за дивана бескозырку, в которой лежали свернутые в трубочку бумажки, а после протянул ее девушке.

— Даже не спрашивайте, где я эту диковину достал, — попросил он нас. — Сам в шоке, что можно найти в шкафах пустых номеров.

— А что за судно? — заинтересовался Василий. — Как называется?

— «Стремительный», — хмыкнул Вадим. — Никакой экзотики.

— Это будет что-то вроде фантов, — пояснила Евгения и поворошила рукой бумажки, — но только без всякой чепухи вроде кукареканья или поедания лимона на скорость. Просто каждый из нас будет рассказывать историю из своей жизни. Вернее, даже не историю, это долго, да и вряд ли прямо все согласятся такое делать. Скорее — пусть каждый из нас поделится самым важным воспоминанием из своей прошлой жизни. Уверена, у каждого такое есть. Нет, если кто-то не захочет, то, конечно, никто его неволить не станет, это же личное. Но это ведь не только мне нужно, ребята. Это всем нам нужно. Простите за занудство, но повторю — нам тут жить, и думаю — долго. Бок о бок. И мне кажется, что каждому важно знать, что рядом с ним обитают люди, а не просто те, с кем в столовой три раза в день пересекаешься и простым кивком здороваешься. Я так точно не хочу существовать.

— Молодец, — прокомментировала ее слова Алена. — Красиво излагает.

— Я тогда начну, а после, как все расскажу, достану отсюда бумажку с чьим-то именем, — подытожила Женя. — Очередь перейдет к нему, а как он или она закончат, то следующего рассказчика таким же образом определит.

— А ведь забавно, — подала голос Натэлла. — Почему бы и нет?

— Поддерживаю, — заявила Инна. — Хорошо придумано. Я в деле.

— Ну, правды всей никто не расскажет, но это всяко лучше, чем в номере в потолок плевать, — кивнула Кира. — Молодец Женька!

Ее напарник, привычно невозмутимый Валера, коротко кивнул, соглашаясь со сказанным.

— Прямо даже интересно стало, — сообщила окружающим барменша Марина из-за стойки. — Народ, вы же не против, если и мы послушаем?

— Да пожалуйста! — разрешила Зоя. — Нам скрывать нечего!

— Обладатель самого интересного рассказа получит один коктейль на выбор, — заявил Макс. — Алкогольный или безалкогольный, на выбор. Даю слово!

— Два, — показала нам растопыренные пальцы Марина. — Вы же тут парами. Так будет честно.

— Теперь еще и стимул есть, — потер руки Серега.

— Конкретно тебя сразу предупрежу: фигню всякую не гнать, — предупредила его барменша. — Я вранье чую сразу, влет. Это, милок, у меня такой профессиональный навык, отточенный до предела.

В самом деле, молодец Женька. Она каким-то неисповедимым образом сумела придумать именно ту забаву, которая достучалась если не до душ нашей, скажем прямо, сильно разношерстной компании, то до чего-то разумного, доброго и вечного. Ведь это не игра и не момент откровения, это нечто третье, что-то такое, в чем любому из нас поучаствовать не грех.

Все ли скажут правду? Не уверен. Да и я сам не особо пока знаю, что рассказывать. Дело даже не в том, что у меня в прошлом имеются такие моменты, о которых даже после смерти общаться ни с кем не хочется. Тут другое. Воспоминаний у меня много, важных среди них немало. Какое из них то самое, поди пойми… Тепло мамы? Первая победа? Первая боль, дающая понять, что ты не неуязвим, и тем пугающая? Первая любовь? И да и нет. Это, позволю себе банальность, типовые зарубки на дереве жизни любого человека. Женя же о другом речь ведет. О чем-то таком, что отпечаталось в душе настолько, что даже после смерти осталось для тебя главным.

Но какое оно, это главное? И точно ли оно у меня было? А может, я прожил настолько пустую и бесполезную жизнь, что даже и вспомнить из нее нечего? Если да — обидно, в первую очередь потому, что ничего уже не изменишь и не переиграешь.

— Тогда я и начну? — предложила тем временем староста. — Никто не против?

— Жги! — разрешила Зоя и цапнула новый бокал. — Желательно подушевнее!