Отель "Перекресток"

Глава 14

— И ты со мной, — вцепилась в мой рукав Женя, когда мы вышли из столовой. — Вадька славный, но язык у него не так подвязан. Инна, ты же не против?

— Насовсем не отдам, на время забирай, — изобразила барский жест моя напарница. — Коллективное важнее личного.

— Ну, у нас тут не совсем так, — резонно заметила Кира, стоявшая рядом. — Личное в приоритете. Но в данном конкретном случае — согласна.

— Вы бы меньше говорили, больше делали, — заметил Валера, который присоединился к нам. — Цербер на горизонте пока маячит, вон с Горынычем о чем-то трет, но, похоже, это ненадолго.

— И правда, пошли! — заторопилась Женя. — А то ищи его потом. Да еще разорется, что, мол, сами не работаете, меня отвлекаете…

— Он вам это в любом случае сообщит, — резонно предположила Кира. — Что так, что эдак.

И оказалась права. Когда мы подошли к Аристарху Лаврентьевичу, который как раз закончил беседовать с руководителем белл-боев, и изложили ему свою просьбу, он долго трубно сопел носом, сверлил нас строгим взглядом, хмурил брови, а после изрек:

— Работать толком не умеете, хоть сколько-то приемлемые результаты не показываете, а веселье вам вынь да положь. Хм!

— Не веселье, — неожиданно твердо заявила Евгения. — Речь идет о сближающем персонал мероприятии. Если угодно — корпоративном.

— Именно, — поддержал ее я. — Откуда взяться хорошим коллективным результатам, если мы, по сути, друг другу чужие люди?

— Вы ими и являетесь. И ими останетесь, — возразил мне Цербер.

— Соревновательный принцип никто не отменял, это так, — покивал я. — Но если мы получше узнаем друг друга, то, к примеру, свар вроде той, что случилась из-за интернета, станет меньше. Вам какой персонал предпочтительней — тот, который конфликты внутри коллектива самостоятельно тушит или тот, что выносит их на всеобщее обозрение?

— Если ты думаешь, что очень ловок, то расстрою тебя — ничего нового я не услышал. Поверху копаешь, самое простое на свет вытаскиваешь, — рассмеялся управляющий. — То ли ленив, то ли недалек — пока не ясно.

— Хочется верить, что ленив, — опустил глаза я.

— Но в целом он прав, — заступилась за меня Женя. — Да и не в одних конфликтах дело. Нам тут, как я понимаю, быть долго.

— Не всем, — покачал головой Цербер. — Или уже забыли, что на собрании говорилось?

— Не всем, — кивнула девушка, — но многим. И хочется, чтобы это время прошло не в бесконечной борьбе друг с другом, а в атмосфере именно что соревнования, причем по возможности честного. И начинать надо именно с того, о чем мы говорим. Пусть люди поймут — они друг другу не враги.

— Не лучше, — отмахнулся от нее Аристарх. — Те же примитивные доводы. Не удивили!

— Хорошо, вот вам еще один, — перехватил инициативу я. — У нас есть право на одну вечеринку в месяц. Это ваши слова, вряд ли вы от них откажетесь.

— С чего и стоило начинать, — сообщил он нам, усмехнувшись. — Завтра днем съезжают гости, к вашему стыду, почти в том же составе, что и заселялись. После уборки номеров и ужина можете воспользоваться помещением ресторана, распоряжение я отдам. Закусок не ждите, но бар к вашим услугам. Но чтобы к полуночи в отеле наступила тишина! И сразу предупрежу — если в процессе мероприятия или после него случится какое-то происшествие вроде драки, битья посуды или изнасилования, то это будет последняя ваша вечеринка в этом отеле.

— Изнасилования? — вздрогнула Женя. — Ничего себе! Ладно драка, но это?

— Поверьте, знаю, о чем говорю, — не очень добро улыбнулся управляющий. — Всякое случается.

— А мне вот интересен смысл слова «последняя», — мягко уточнил я. — То есть с подобной просьбой к вам можно будет не подходить или речь о том, что мы тоже отправимся из «Перекрестка» вон?

И я глянул на заветную дверь, которая с того места, где происходила беседа, была отлично видна.

— Первое, — пояснил Аристарх Лаврентьевич. — Но с учетом того, что провинившиеся получат по два минуса, а остальные за компанию по одному, то возможны варианты.

— Справедливо, — глянул я на Женю, та кивнула. — И если можно, еще вопрос?

— Хорошо, но последний на сегодня, — недовольно разрешил Цербер.

— Кофеваркой можно пользоваться? У нас многие по настоящему кофе соскучились. В столовой ведь только растворимый.

— Хорошо, разрешаю, — помедлив, разрешил управляющий, как мне показалось, немного удивленно. — Хотя баловать персонал и не в моих правилах. Надеюсь, теперь все?

— Спасибо! — расплылась в улыбке Женя и сделала книксен. — Вы очень добры!

— Не обольщайтесь, это лишь иллюзия, — возразил Аристарх Лаврентьевич и направился к стойке ресепшен, откуда за нами с интересом наблюдали две пары девичьих глаз. Просто нордически спокойному Артуру до всего, что происходило вне зоны его ответственности, похоже, дела не было.

— Все активничаешь, Артемка? — поддела меня Дарья, когда мы направились к тем нашим коллегам, которые около лифта ожидали новостей о проведенных переговорах. — В лидеры мнений метишь?

— Оказываю посильную поддержку, — показал я на Женю. — Не более.

— Не верь ему, сестра, — посоветовала моей спутнице Кристина. — Я таких знаю, сначала они на помощь приходят, а потом именно ты перед миром во всем виноватой оказываешься.

— Выходит, судьба такая, — не поведя глазом, ответила ей Евгения. — Не туда глядела, не о том думала.

Сейчас мне, конечно, следовало что-то сказать, но что именно и кому — непонятно. Парочка с ресепшен только и ждала, чтобы за любой ответ зацепиться и после в остроумии поупражняться за мой счет. И ведь им тем же в полной мере не ответишь, поскольку ссориться с этими ребятами мне никак нельзя.

Что до Жени…

— Не бери в голову, — опередила меня шагающая рядом девушка. — Я не думаю так, как они сказали. Мы тут, конечно, все себе на уме, но для серьезных подлостей друг другу еще не дозрели.

— Надеюсь, и не дозреем.

— Не надеешься, — понизив голос и чуть сбавив шаг, произнесла Женя. — Мой Вадька — да, он о таком даже думать не хочет. Ты, Инна, Кира, еще кое-кто из ребят — вы другие. Вы к такому готовы.

— А ты?

— И я тоже. Но мне очень хочется думать, что ни с кем из тех, кого я только что перечислила, у нас с Вадей дело до серьезной конфронтации не дойдет. Ни вам, ни нам это не нужно. Но это тоже тема для другого разговора, причем приватного и, думаю, долгого.

— Согласен, — кивнул я и весело произнес, подходя к коллегам: — Ну что, все сложилось. Выбила Женька нам право на маленький праздник. Я бы даже сказал — выдавила из грозного Аристарха, как пасту из тюбика.

Дальше Евгения сама начала пересказывать ребятам наш с Цербером разговор, я же снова и снова прогонял в голове услышанное от нее. И скажу так: если это не намек на то, что не худо бы заключить временный союз, так что тогда? Впрочем, может, она мыслит глобальнее и речь идет о создании некоего блока из трех-четырех пар, который станет коллективно отстаивать общие интересы.

Договором подобное не запрещено, кстати.

На текущий момент не самый плохой вариант, который, собственно, я мысленно уже прогонял в голове. Потом, когда мы полностью акклиматизируемся, поймем, с какой стороны масло на бутерброде, и наша компания поредеет, возможно, в нем надобность пропадет, но сейчас я бы в такой расклад вписался. Инна, уверен, тоже.

И ведь оказался прав. Моя напарница, приняв вечером душ, не бухнулась после него спать, как вчера, а дождалась, пока я тоже окончу водные процедуры и улягусь в кровать, а после вкрадчиво поинтересовалась: