Отель "Перекресток"

— И вот вам от меня небольшой совет, — чуть понизил голос он. — В договоре этого нет, но запомните накрепко: вы не должны лезть в отношения других коридорных с их гостями. Никак! Ни советами, ни с высказыванием своего, бесспорно, ценного мнения, ни тем более с прямой помощью вроде «давай мы с твоим клиентом поговорим». Прямой запрет на подобное отсутствует, но если такое всплывет, то неприятностей не миновать. Особенно если гость после не выпишется из нашей сети насовсем, а отправится в какой-то другой «Перекресток». Виновными в этом могут признать не тех, в чьем номере он жил, а именно вас. Особенно если гость или ваши коллеги об этом официально заявят мне или кому-то из вышестоящего руководства.

— Такое случалось? — мигом уточнил я.

— И не раз, — подтвердил Цербер. — Санкции же, повторюсь, за подобную доброту иногда таковы, что могут перечеркнуть любые ваши предыдущие заслуги. Или вовсе привести к непоправимым последствиям.

Ну да, ясно к каким. Вот любопытно, кто чаще закладывал добросердечных помощников — гости или соратники? Не знаю отчего, но мне кажется, что второй вариант более жизнеспособен. Просто потому, что гостям в большинстве своем наверняка глубоко фиолетово, кто именно лезет им в душу.

Не то чтобы я сразу вот так всех наших раз — и в дерьмо окунул. Просто люди что на том, что на этом свете очень часто предпочитают винить в своих бедах кого угодно, но только не себя самих, и, если есть возможность ничем не рискуя спихнуть личный прокол на ближнего своего, охотно ей пользуются. Не все, разумеется, но многие. А в наших спартанских условиях, где в результате выживет лучший, такой подход к вопросу особенно актуален.

— А делиться какими-то подробностями с ребятами можно? — спросила у Аристарха Лаврентьевича Инна. — Спрашивать же станут? Ясно, что все лично-интимное и часть внутренней кухни останется тайной, но…

— На ваше усмотрение, — снова замкнулся в себе, как улитка в домике, Цербер. — Но особо откровенничать не рекомендую. Не все оценят, но многие запомнят.

Более он нам ничего говорить не стал и неспешно направился в сторону лестницы.

— Вот это и есть тот самый бонус, — выглянув в коридор и убедившись, что Цербер покинул этаж, и закрывая дверь, сообщил я Инне. — Вернее, его часть. По крайней мере, мне хочется так думать.

— Оно того стоило, — согласилась со мной девушка, бухаясь на кровать и раскидывая руки в стороны. — Блин, матрас хороший. Жесткий. И — широкая она. Не то что убожество в нашем номере. Падай рядом!

Я чиниться особо не стал и упал.

— Чего народу-то говорить станем? — уточнила девушка. — Ведь спрашивать станут, подробности требовать. На обеде не факт, но на ужине точно.

— Правду, — равнодушно ответил я. — Мол, мы глазастые и логике не чужды, потому одно с другим связали, а дальше дело техники.

— А в номера те, что закрыты, на самом деле пойдем? Или ты так, для дополнительной красоты прогиба это придумал?

— Обязательно пойдем.

— Так лениво же?

— Понимаешь, какая штука, — повернул я голову в ее сторону, так, что наши лица оказались совсем рядом. — У меня чем дальше, тем менее доверия ко всему, что тут происходит. Есть ощущение, что по отелю разбросаны десятки мелких ловушек, которые только и ждут, как в них кто-то попадет. Эдакое подобие реалити-шоу, в котором удача в чистом виде ничего не решает, причем чем дальше, тем больше, и все зависит от тебя самого. Смог заранее соломку подстелить — бахнешься не сильно или даже, наоборот, пару очков наберешь. Поленился, пустил все на самотек — пожалуйте дорожки в парке мести и чемоданы в камеру хранения носить. Понятно, что любой труд почетен, но решают в результате все значки на доске, и только от тебя зависит, сколько их там появится и в какой графе они будут расположены.

— Интересно, как скоро мне захочется тебя чем-нибудь по голове ударить? — Инна придвинулась ко мне еще ближе. — Просто ты такой продуманный, что в какой-то момент мне может стать скучно. Я девочка, мне кроме победы еще и эмоции нужны.

— А тебе их мало? — удивился я. — Сначала мы искали ответ на вопрос, потом Елену раскручивали на правду. Как по мне — более чем захватывающее занятие.

— И ты, между прочим, ошибся. — Напарница провела своей ладонью по моей щеке. — Навешал всех собак на бедолагу-мужа, который ни сном ни духом. Он ведь даже не женился на Ларисе, хотя та от него родила. Поверь, она уже через год-другой начнет его тыркать оным фактом по поводу и без повода и до самой смерти бедолаге Антону этого не забудет. Так что бородатый тихую и спокойную бывшую еще не раз добрым словом вспомнит!

— Не наша печаль его беды. А что ошибся — бывает. Важен не факт попадания, а конечный результат. Елена отправилась… куда-то там. Мы — в прибытке с горочкой. Поди хреново? Кстати, предупреждение о том, что никому помогать не надо, Цербер не мне в первую очередь адресовал, а тебе. Ты хоть это поняла?

— С чего ты взял? — было насупилась Инна, но потом мигом сменила тон. — Да поняла, поняла. Есть у меня дурацкая черта лезть не в свое дело. Всю жизнь через нее проблемы сыпались, и тут та же история могла выйти. Так что ты, если что, меня приструнивай. Но без оскорблений! И не щипаться!

— Хорошо, — пообещал я.

— Целоваться станем? Ситуация располагает.

— Пожалуй, нет.

— Сейчас или вообще?

— Сейчас.

— Тогда пошли обедать. — Отвернувшись от меня, Инна глянула на часы. — Вон полчаса уже как кормят! И все как ты хотел — первые точно поели, так что столы свободные наверняка есть.

Напарница ошиблась, до ужина наши коллеги с расспросами тянуть не стали. Хотя, скрывать не стану, аплодисменты, которыми нас встретили в столовой, забитой до предела, были нам приятны. И — неожиданны. Впрочем, хлопали, разумеется, не все. Например, Ариадна, с которой мы вроде бы не конфликтовали, сделала вид, что нас вообще тут нет. Ну и уже почти родная нам Натэлла лишь смерила недобрым взглядом меня, а после своего напарника, который поддался общему порыву. Тот еще пару раз свел ладони вместе, а затем принялся пить компот.

— Вот как? — буквально проорал мне на ухо Серега. — Как вы умудрились так быстро свою клиентку сплавить?

— Л и В, — веско произнес я, подходя к столу, за которым сидели Ольга с Павлом. Судя по пустым тарелкам, они уже поели, но уходить не спешили. — Вернее, В и Л. Ребят, вы уже всё? Если да — не уступите место? Жрать охота — сил нет.

— Переведи, — потребовал рыжий.

— И выделываться кончай, — добавила Кира, — тебе не идет.

— В мыслях не имел, — возмутился я притворно. — Все как есть, так и излагаю. Внимательность и логика, больше ничего не нужно.

— Больше конкретики богу конкретики! — потребовал Арсений. — Кроме шуток — вы первые и единственные, кто пока блеснул. Надо же понять, как вам это удалось? Ясно, что мы тут все в каком-то смысле конкуренты, но не до такой же степени, чтобы… Ну, вы поняли.

— Да еще и с двумя плюсами закрылись, — добавила тихонько Лиза, — хотя по правилам должен быть один.

— С двумя? — опередив меня на мгновение, переспросила Инна, а после перевела взгляд на меня. — О как!

Вот и тот главный бонус, на который я рассчитывал. Вернее, очень надеялся, что именно так все и случится, что за рвение количество плюсов удвоят. Просто потому, что это самый логичный вариант из всех существующих.

— Лиз, не тупи, — попросила малышку Кира. — Всем ясно, что это награда. Тут тебе и поощрение для них, и дополнительный стимул для нас. А то и вбитый клин в наши отношения, который никогда не оказывается лишним в коллективных забавах на выбывание. Но механизм понять реально хочется. Оль, ты там уснула? Дайте ребятам сесть уже.