Отель "Перекресток"

Глава 9

В столовой, как вчера вечером, стоял негромкий гул голосов, опять же смех нет-нет да и вспыхивал.

— Всем привет! — усаживаясь за последний свободный столик, произнес я. — Чего обсуждаете?

— Вон Сеньку вчера вечером чуть не оттеребенькали, — расхохотался Серега, бодро уплетающий пшенную кашу и поглядывающий на нетронутую порцию своей соседки Алены, которая в этот раз соизволила почтить нашу компанию своим присутствием. Кашу она есть не стала, но время от времени отпивала чай из стакана, похрустывая галетами, которые выдали из расчета три штуки на человека. — Гостья его постаралась!

— Да ужас! — жалобно подтвердил его слова Арсений. — Надралась до изумления, вцепилась в меня около своей двери и шепчет: «Пойдем со мной, голубь сизокрылый, чего покажу и даже потрогать дам». А главное, здоровая какая! Если бы не Лиза, точно утащила бы меня в номер.

— А потом еще грозилась Церберу рассказать, что это Сенька ее чуть-чуть не изнасиловал, — добавила рыжая Алла. — Сама слышала. Мы ж на одном этаже, вот на шум с Васькой и вышли.

— Было-было, — покивал Василий. — Мы потом так и сказали ребятам — если что, подтвердим, что вы не при делах. Ну куда такое годится?

— Какие добрые! — фыркнула официантка Регина, которая принесла нам с Инной еду. — Зато как чужое место занимать — так вы первые!

А, ну да, верно, она нам вчера рассказывала, что именно эти ребята по результатам лотереи в ее комнате теперь живут.

— Завидуй тише, — и не подумала тушеваться Алла. — Наша рука счастливая, твоя нет, потому тебе кашу разносить, нам правды доискиваться. Да! Всем приятного аппетита!

— Поглядим еще, кто везучий, а кто нет, — буркнула Регина.

— Золотые слова, — подала голос Натэлла, которая сидела на своем обычном месте. — Время все покажет и каждому раздаст награды по заслугам.

— Так я и не против, — невозмутимо согласилась Алла, намазывая на галету сливочное масло. — Если оплошаем, то поменяемся местами. И винить в этом никого, кроме себя, не станем.

— Аллилуйя! — поддержала ее Кира, подняв стакан с чаем вверх, следом за ней этот жест повторило еще несколько человек, в том числе и Инна. — Отвечаем только за себя и не льем дерьмо на других из-за того, что они более успешны!

Вот размежевание и началось. Пока еле заметное, но старт ему дан. Как я и предполагал — пара-тройка недель, и личные пристрастия, дополнительно простимулированные ротацией «этаж-кухня», сделают границу между сторонами куда более явной. Это не хорошо, не плохо, таковы законы бытия.

И нам придется определяться, кто свой, кто чужой. Одиночки лихо выживают только в книгах и фильмах, в жизни же их непременно сожрут либо те, либо другие, просто потому, что они являются легкой добычей и за ними никто не стоит.

Тут главное — с выбором не промахнуться. Не в смысле выбрать, кто посильнее, а попасть именно к тем, с кем наиболее комфортно идти к конечной цели, кто не спешит с решениями и не страдает головокружением от успехов. Потому торопиться не стоит.

После завтрака народ расходиться не стал, предпочтя остаться в холле, что, разумеется, мигом вызвало недовольство Аристарха Лаврентьевича.

— Ну и что вы все тут отираетесь? — недовольно осведомился он у Сергея, который о чем-то разговорился с одним из белл-боев. — Вам нечем заняться?

— Так, а чем? — ответила вместо рыжего Кира, которая невесть где достала фисташку и решила скормить ее Гедрику. — Ждем одиннадцати часов, когда доступ к компьютеру откроется.

— Кр-р-расотка! — гаркнул попугай, съев орешек. — Кр-р-репи по штур-рмовому!

— Ты мой хороший! — умилилась девушка, пропустив второе высказывание птицы, но одобрив первое. — А я тебе еще вкусненького принесу!

— Кр-р-р-раш!

— Запомните все и передайте тем, кого здесь нет, — явно с трудом справляясь с приступом гнева, который спровоцировали слова Киры, изрек Аристарх Лаврентьевич. — В моем отеле не возникает таких ситуаций, в которых персоналу нечего делать. Возможный максимум — это если вам повезло и вы не попались мне на глаза.

— Лоханулись, выходит, — тихо сказал за нашими спинами Вадим. — Блин, теряю хватку.

— Молодежь, кому лубрикант нужен — подходите. Как знала захватила, — весело предложила Дарья из-за стойки. Все три администратора сейчас с интересом смотрели на происходящее, причем сочувствия на их лицах не наблюдалось. — Вот поверьте, он вам сейчас сильно пригодится!

— У каждого из вас есть зона личной ответственности, — голос Цербера взмыл под потолок, — каждый из номеров должен быть в идеальном состоянии. Идеальном! Ни пылинки, ни соринки! А это достигается только ежедневным трудом. Есть минута — иди и натирай!

— Что именно? — чуть ошалело уточнила Лиза, причем в ее голосе не ощущалась ирония. Ей, похоже, реально надо было знать, что натирать.

Впрочем, даже если бы она и присутствовала, мне кажется, Аристарх ее бы не считал.

— Всё! — ответил он и распростер обе руки вперед. — Всё! Полы, столы, посуду, торшеры, отхожее место. Три и три! А как натер — начинай пылесосить, сначала номера, потом этаж. Там ковры, они пыль в себя впитывают что губка. Закончил пылесосить — мой! Или вы думаете, я приду и лестницу сам стану приводить в идеальное состояние? Вымыл — снова три! И так каждый день, каждую свободную минуту!

Цербер замолчал, тяжело дыша, администраторы же дружно захихикали, причем у меня возникло ощущение, что в глазах у них появилось некоторое… узнавание ситуации, что ли?

— Тр-р-р-руд! — подала голос Фифочка, как видно обидевшаяся за то, что ей фисташки не досталось. — Лодыр-р-ри!

— Именно, — ткнул пальцем в направлении попугая Аристарх Лаврентьевич. — Плюс самое важное — номера, занятые гостями. У нас тут на лыжах никто не ездит и на пляж никто не ходит, бассейна и сауны нет, потому времени на то, чтобы выбросить мусор и привести номер в порядок у вас не так много, а именно — завтрак, обед и ужин. Остальное время большинство постояльцев проводит в четырех стенах, за созерцанием картин и размышлениями о тщете сущего. Потому дождитесь, когда они отправятся в ресторан, и сразу приступайте к работе. Вот это чей гость? А?

Мы обернулись, и у меня непроизвольно вырвался вздох. Ну вот как так? Почему Елена всю дорогу сидела в номере и выбралась из него именно тогда, когда это менее всего нужно?

Как нарочно, честное слово!

— Наш, — ответил я, подняв руку. — То есть — наша. Виноват.

— Хорошо, что хоть осознаешь, — недовольно буркнул управляющий. — Значит, не безнадежен. Ну, чего стоим? Бегом, бегом! Время идет!

Администраторы в тот же миг начали хлопать в ладоши, точно задавая ритм, в котором нам с Инной предполагалось двигаться.

— Верно, — одобрил их действия Цербер и принялся делать то же самое. — Живо-живо-живо!

— Ишь как стреканули! — рассмеялась одна из девушек за стойкой, та, что носила имя Кристина.

— На рекорд пошли, — поддержала ее Дарья.

Не исключено, что они и после упражнялись в остроумии за наш счет, но я этого уже не услышал.

— Свинство какое! — пропыхтела Инна, ускоряясь. — Надо же, чтобы ей вот именно сейчас… Стоп!

Она резко остановилась, я чуть не налетел на нее.

— Ты чего?

— Долбни мы с тобой, друг мой Артемий.

— Вариант такой не исключаю, но конкретно сейчас в какой именно связи?

— Включи мозги, аналитик хренов! Мы как с тобой в номер…

— Дверь откроем! — закончил я за нее фразу. — Блин, точно. Тут же архаика, ключи с «грушей».