Страница 23 из 64
— Паша, здравствуй, — сказал Владимир Лазоревич. — По поводу той нашей встречи есть у меня для тебя интересное продолжение. Жду тебя у себя завтра с самого утра, если тебе удобно.
— Полностью удобно, Владимир Лазоревич, — подтвердил я.
— Ну все, давай, тогда подходи. Тебя ко мне сразу проведут.
— До свидания, Владимир Лазоревич, — сказал я и положил трубку.
Ну вот, похоже, у меня все же будет новая работа. Совершенно однозначно нужно понимать то, что Межуев мне сейчас сказал. Явно какое-то одно из моих двух предложений его точно устроило.
Сел поработать над пьесой. Нравилось мне то, что у меня получалось, все больше и больше. Так заработался, что когда на часы посмотрел, сразу поспешил на выход из квартиры. С кураторами мне встречи пришлось отложить по их просьбе, это верно, но сегодня мне надо на комбинат ЖБИ ехать. Там же я сам куратор, и мой проект по модернизации нуждается в регулярном присмотре. Так что я еще в пятницу с Пигоревым договорился, что сегодня подъеду.
Захаров по моей просьбе поменял местами главного инженера с директором, и теперь я очень надеялся, что Пигорев мои ожидания, как новый директор, оправдает. Баклашов все же очень инертен, из него главный инженер, по идее, намного лучше будет, чем директор. Но сегодня на встрече с ними и узнаю, так это или нет…
На проходной меня встречал заместитель директора, Томский. А в кабинете меня уже ждали и Пигорев, и Баклашов.
Поздоровался со всеми за руки и спросил:
— Ну, товарищи, чем меня порадуете? Как успехи с новым цехом? Как продвигается его оснащение?
— А он уже работать начал, Павел Тарасович, — улыбнувшись, ответил мне Пигорев.
Ай, молодец! — подумал я. — Не ошибся я в нем. Есть в нем кипучая энергия, которая на новой должности получила возможность для применения.
— Так быстро справились! — покачал головой я. — Просто приятно поражен, Дмитрий Иванович! Может быть, вы меня тогда сразу и на экскурсию туда проведете?
— Конечно, Павел Тарасович! А пока ходить будем, нам тут стол накроют, чтобы могли потом посидеть и обсудить то, что вы увидите.
Ну, возражать я по обоим пунктам не стал, конечно. И то, что я не голоден, и спиртное тоже пить не буду, не является основанием для отказа. У нас же как — если проверяющий с тобой за один стол не сел, то чем-то недоволен. Либо, что тоже плохо будет воспринято, брезгует. Зачем мне настраивать против себя руководство комбината, которое раньше намеченных сроков модернизационный проект внедрило? Захарова порадую при следующей встрече, потому что у нас с ним очень грандиозные, почти что наполеоновские планы на новую плитку. Главное, чтобы она качественной была, конечно, учитывая, что мы ее на отделку пешеходных дорожек Кремля планируем запустить. Но руководство комбината тоже в курсе об этом, так что, по идее, глупостей делать не должны.
Проследовали всей компанией в новый цех. Красиво сделали и добротно. Окна большие, что неплохо для экономии электроэнергии, да и для глаз работников естественный свет полезнее. Да и как вспомню, как эти лампы дневного света постоянно моргают, что невероятно бесит… Так что чем больше времени можно без них работать, тем лучше.
Станки все импортные стояли, в том числе и пресс. Молодцы немцы, как и обещали, быстро все привезли. Вот что значат личные связи и взаимообмен. Я Берлину помог с новенькими красивыми площадками для детей, а они мне с дефицитными в СССР станками.
Показали мне и плитку. Ну что сказать — в точности как та, к которой я в XXI веке привык. И что приятно, в разной цветовой гамме, аж шесть цветов.
— Что по прочности? — тут же задал главный вопрос я.
— Не сразу, но к заданным параметрам прочности уверенно приблизились, — заверил меня Пигорев.
— Значит, могу уже звонить, чтобы первую партию повезли в Кремль, дорожки мостить? — посмотрел я на него.
— А и везите! — рубанул рукой воздух он. — Хорошо будет плитка лежать, долго. Гарантирую!
Баклашов и Томский выглядели, когда этот вопрос услышали и ответ своего шефа, правда, не очень уверенно. Но их я уже успел оценить — люди они малоинициативные и боязливые. Такие ничего не будут делать просто на всякий случай, как бы чего плохого не вышло. Так что буду ориентироваться на Пигорева. Сделал уже ставку на него, значит, надо надеяться, что я в нем не ошибся.
Эх, здорово-то как, что плитка теперь современная появилась! Что там Кремль? С него бонусы будет Захаров получать. Ясно, что едва хоть несколько дорожек там замостят, как все члены Политбюро начнут справки наводить, кто это такое полезное и красивое дело затеял. Захарову виднее, правда, на себя эту ответственность и лавры полагающиеся принимать или и с Гришиным поделиться. Скорее всего, по второму сценарию пойдёт, я так понимаю, чтобы еще больше укрепить добрые отношения с первым секретарем Москвы…
А мне больше наш новый музей важен. Вот там простор большой для этой плитки. Пару тысяч квадратов в планах только на первое время замостить.
Правда, я тут же заволновался. Как-то подзабыл я, что важна не только плитка, но и правильная ее укладка. Если в дождь, да как попало, без правильной основы класть, то не важно, прочная плитка или нет, любая дорожка вскоре превратится в какой-то ужас и вызовет сплошные насмешки вместо похвал.
Но этот вопрос не к директору завода. Хотя нет, я не прав, и к нему тоже.
Так что, едва вернулись снова в кабинет, я тут же и сказал:
— Большое вы дело, сделали, товарищи, хвалю! Но надо теперь подстраховаться от всяких криворуких умельцев, которые неправильно плитку вашу положат, а потом вас ругать будут. Надо будет инструкцию подробную составить по правильному применению этой плитки. И без нее никому плитку не отгружать. И особо отмечать, что использование плитки не по инструкции снимает с завода всякую ответственность за финальное качество проводимых с ее использованием работ.
— А как правильно ее использовать? — напрягся Пигорев. — Честно говоря, я сам без малейшего понятия!
— Не переживайте, давайте я прямо сейчас вам инструкцию сам и составлю. — успокоил я его.
Да, я сам никогда не клал дорожки из той плитки. Но я москвич из двадцать первого века. Десятки раз прямо на моих глазах клали одну плитку, а через пару лет меняли ее на другую, которая была, собственно говоря, ничем не лучше. И сидя в любом московском офисе каждый хоть мало-мальски любопытный человек мог проникнуться всеми тонкостями этого таджикского искусства. Хотя вру — в последние годы этим стали заниматься и индусы в тюрбанах…
Позвали секретаршу из приемной, помогли ей машинку перетащить к нам. Я диктовал, как именно надо правильно укладывать плитку, сидя за столом и угощаясь, она очень шустро печатала. Оценил ее скорость по достоинству — я на печатной машинке раза в два с половиной медленнее ее печатаю тексты. Впрочем, для моих нужд такой скорости вполне хватает…
За полчаса управились, вернули секретаршу вместе с машинкой в приемную, и еще с полчасика посидели, общаясь исключительно дружелюбно. Я искренне всех нахваливал за ударную работу. Прикидывал также, не начать ли нам мостить вместо Кремля вначале наш музей в Городне? А то можно же себе представить, что произойдет, когда тысячи завсегдатаев Кремля углядят эту прелесть у себя под ногами. У каждого же дача есть, и конечно, дорожка из такой плитки даст фору асфальтовой дорожке… Это через сколько лет у нас хоть какая-то плитка останется для музея в Городне?
Нет, по этому вопросу надо точно с Захаровым советоваться. И не медлить!
Когда уезжал, попросил положить мне в багажник по одной плитке каждого цвета.
Вернувшись домой, сразу помощника Захарова набрал. Тот меня с шефом немедленно соединил, и я напросился на встречу с ним завтра поутру. Сказав, что надо кое-что показать и обсудить достаточно срочно. Захаров, конечно, очень заинтересовался.