Одинокий голубь

88

После того как Ньют и Калл угнали лошадей, Клара зажгла фонарь и повела Августа в комнату, где лежал ее муж. Лорена на кухне играла с девочками в шашки. Джули наблюдал за ними, но принять участие в игре они его так и не уговорили. Даже Бетси, его любимице, это не удалось, а Бетси обычно могла заставить Джули делать все, что ей заблагорассудится. Его смущало присутствие Лорены. Но ему нравилось сидеть и смотреть на нее при свете керосиновой лампы. Ему казалось, что ничего прекраснее на свете он никогда не видел. До этого он встречал ее лишь однажды, в то ужасное утро, когда ему пришлось похоронить Роско, Джо и Дженни, и он был слишком убит горем, чтобы обратить на нее внимание. Да и в то время она была худой и в синяках после общения с Синим Селезнем и индейцами. Теперь же она поправилась и синяков не было в помине.

Клара и Август час просидели в комнате больного. Август все никак не мог привыкнуть к его открытым глазам. Клара уже давно на это не реагировала.

— Вот так и лежит уже два месяца, — сказала она. — Мне кажется, он что-то видит, но не слышит.

— Мне он напомнил старину Тома Мастарда, — заметил Август. — Он был с нами рейнджером в самом начале. Его лошадь однажды ночью сорвалась с обрыва Бразоса, там, где соляной язык, и свалилась на Тома. Сломала ему спину. Том не мог пошевелиться, когда мы его нашли, но глаза были открыты. Мы повезли его в Остин, но он через неделю умер. И все это время не закрывал глаз.

— Пусть бы уж Боб умер, — проговорила Клара. — Что это за жизнь. Он ведь любил работать, а сейчас ничего не может.

Они вышли на терраску, там было прохладнее.

— Зачем ты сюда приехал, Гас? — спросила она. — Ты ведь не ковбой.

— По правде говоря, я надеялся, что ты овдовела, — признался он. — И, похоже, не слишком просчитался.

Клару позабавила откровенность ее бывшего поклонника.

— Ты просчитался на много лет, — сказала она. — Я уже костлявая старуха, а ты просто обманщик. Всегда им был. Я думаю, что лучше всего будет оставить у меня твою будущую невесту, чтобы я попробовала ее слегка пообтесать.

— Я никогда, честно говоря, не рассчитывал попасть в такое положение, — заметил он.

— Верно, но тем не менее ты получаешь от этого удовольствие, раз уж так случилось. — Клара взяла его за руку. — Она почти такого же высокого о тебе мнения, как и ты сам, Гас. Мне тут с ней не сравниться. Слишком уж хорошо тебя знаю. Она моложе и прелестнее, а для вас, мужиков, это важно.

Август уже подзабыл, как Кларе нравилось дразнить его. Даже рядом с умирающим мужем она не могла отказать себе в этом удовольствии. С Кларой надо было быть таким же смелым, как и она. Он подумал, не поцеловать ли ему ее.

Клара поняла его намерение по взгляду и удивилась. Хоть она часто целовала девочек и осыпала поцелуями малыша, прошли годы с той поры, как ее целовал мужчина. Боб иногда чмокал ее в щеку, возвращаясь из поездки. В иных вариантах семейной жизни, по разумению Боба, поцелуи не предусматривались. Стоя на террасе рядом с Августом, Клара почувствовала печаль. Все ее поцелуи остались в тех далеких годах, когда за ней ухаживали Джейк и Гас, двадцать лет только в воспоминаниях.

Она снова посмотрела на Гаса, недоумевая, действительно ли он так смел или просто глупит. Он не приблизился к ней, чтобы поцеловать, но стоял и смотрел в лицо.

— Чем старше скрипка, тем слаще музыка, — улыбнулся он.

— И это лишний раз подтверждает, что ты обманщик, — сказала она. — Ты зря ехал так далеко, вот что.

— Вовсе нет, — возразил он. — Я счастлив тебя видеть.

Клара неожиданно разозлилась.

— Ты что, решил, что можешь иметь обеих? — возмутилась она. — Мой муж еще жив. А тебя я шестнадцать лет не видела. Растила детей и лошадей все эти годы. Трое сыновей умерли, да и порядочно лошадей. На этом для меня с романтикой было покончено, если ты ее имеешь в виду. Я люблю читать про это в журналах, но все осталось позади, когда я уехала из Остина.

— И не жалеешь? — поинтересовался Август.

— Ну, как сказать, — ответила Клара. — И да, и нет. Я слишком сильная для обычного человека и чересчур ревнивая, если уж мои чувства затронуты. Я удивилась, что ты рискнул привезти ко мне в дом женщину.

— А я-то думал, что она тебе понравилась, — заметил он.

— Она мне понравилась. Но мне не понравилось, что ты ее привез. Разве ты еще не понял? Она моложе и красивее меня.

— Все произошло случайно, я ведь уже говорил, — попытался оправдаться Август.

— Что-то не припомню я у тебя таких случайностей с уродинами, — съязвила Клара. — Мне все равно, как это произошло. Ты всегда жил в моих мечтах, Гас. Я думала о тебе каждый день часа по два-три.

— Тогда мне жаль, что ты не написала.

— Я не хотела, чтобы ты приезжал. Мне необходимы были эти мечты. Я знала, что ты гуляка и поганец, но мне приятно было думать, что ты меня любил.

— Я и в самом деле тебя люблю, Клара, — заверил он. — Я порядком привязался к Лори, но это совсем другое чувство.

— Ну так она тебя любит, — заявила Клара. — Если ты достанешься мне, она пропадет. Ты это знаешь?

— Да, я это знаю, — согласился Август, а сам думал, что нет на свете другой такой женщины, как та, что с гневом смотрит ему в лицо.

— Ты ее погубишь, если я скажу "останься"? — спросила Клара.

— Думаю, да, — ответил Август.

— Это не ответ.

— Да, ты знаешь, я это сделаю, — настаивал он. — Я придушу Боба и брошу Лори на растерзание.

Клара вздохнула, вместе со вздохом освобождаясь от гнева.

— Уж эти мне слова, — заметила она. — Боб умрет, когда сможет, а я постараюсь сделать, что смогу, для твоей невесты. Вот только ее красота выводит меня из себя. Я привыкла всегда быть самой молоденькой и хорошенькой, а теперь это не так.

— Ты все еще здорово хорошенькая, да и это совсем не главное, — заметил он.

— Для таких, как ты, это девяносто девять процентов, — возразила она. — У тебя не было времени ко мне приглядеться. Я уже далеко не самая хорошенькая. Самая хорошенькая сидит внизу.

— Все равно мне хотелось бы тебя поцеловать. Она улыбнулась. Гас счел улыбку за поощрение, но когда он склонился к ней, результат оказался настолько безжизненным, что через секунду Клара отвернула голову и рассмеялась.

— Ты проделал слишком длинный путь для такого неуклюжего ухаживания, — проговорила она, но настроение у нее улучшилось. Гас выглядел довольно присмиревшим — один из тех редких случаев неудачи, которые ей приходилось наблюдать.

— Ты сто очков вперед дашь любой женщине в умении расхолодить мужика, — произнес он слегка огорченно. Несмотря на все осложнения, он чувствовал, что к нему возвращается его старая любовь к ней. Чувства так переполняли его лишь при одном взгляде на Клару, что его слегка трясло. Удивительно, что такое могло происходить, потому что и в самом деле она была довольно костлява и щеки излишне ввалились, да и характер оставлял желать лучшего. И все равно все внутри у него дрожало.

— Думаешь, я грубая, Гас? — спросила она с улыбкой.

— Меня никогда не поражала молния, но полагаю, что от этого не жарче, чем быть сраженным тобой, — сказал он.

— Все еще хочешь на мне жениться?

— Не знаю, — признался он.

Клара засмеялась, взяла его за руку и повела вниз.

— Как насчет молодого шерифа? — спросил он, задерживая ее. Ему не хотелось, чтобы их уединение было нарушено.

— Какого шерифа?

— Ну, Джули Джонсона. Создается впечатление, что ты его усыновила.

— Мне больше нужен малыш, но, полагаю, будет справедливо пригреть и папашу, — сообщила она.

— Пригреть и что с ним делать?

— А какая тебе разница? Ты же помолвлен. Если ты можешь разъезжать по всей стране с хорошенькой женщиной, то и мне причитается мужчина. Уж и забыла, какой ты ревнивый. Ты и к Джейку ревновал, а я ведь с ним лишь слегка флиртовала.

— Чтобы он поговорил, так ведь?

— Теперь уж никто из нас не услышит, как он говорит, — вздохнула Клара. — И я больше не выйду за муж.