Одинокий голубь

— Чего ты не отойдешь? — возмутился Песья Морда. — Я не хочу сидеть в твоем ссанье.

Старик продолжал мочиться в основном в костер, но часть мочи попала на землю рядом с Песьей Мордой.

— Я могу, но не отойду, — заявил Мартышка Джон. — Отодвинься, ежели боишься намокнуть.

Синий Селезень разложил около костра одеяло и принялся бросать на нем кости. Индейцы немедленно оживились. Ермоук схватил кости и сделал несколько попыток. Потом все остальные по очереди, но Мартышка Джон посмеялся над их усилиями.

— Эти кишкожралы даже кости бросать не умеют, — сказал он.

— Ты лучше затихни, — посоветовал Синий Селезень. — Ермоук с удовольствием зажарит твою печенку.

— Пусть только попробует, и я прострелю в нем такую дыру, руку просунуть сможешь, — пригрозил Мартышка Джон.

— Давайте поиграем, — предложил Синий Селезень. — Давненько я не играл.

— На что играем? — спросил Песья Морда. — У меня есть только ружье, без которого мне не обойтись, да лошади.

— Тогда поставь лошадей, — сказал Синий Селе зень. — Может, ты и выиграешь.

Песья Морда покачал головой.

— Я, может, мало что понимаю, — проговорил он, — но достаточно, чтобы не играть на этих чертовых лошадей. От этой реки Канейдиан пешком никуда не дойдешь.

И все же через час он проиграл своих лошадей Синему Селезню. Мартышка Джон проиграл своих сразу же. Они и глазом моргнуть не успели, как Синий Селезень выиграл всех их лошадей, хотя он, как и почти все индейцы, был так пьян, что не соображал, что происходит.

У Синего Селезня было тяжелое, квадратное лицо. Он продолжал трясти зажатыми в кулак костями. Иногда он накручивал на палец прядь своих волос, как могла бы сделать девушка. Лорена подумала, что, может, она успеет схватить ружье и застрелить его, поскольку мужики побросали ружья где попало. Но ружье не сработало, когда она хотела застрелить Тинкерсли, и, если она попытается выстрелить в Синего Селезня и не убьет его, ей придет конец. Ей и так придет конец, хоть ей и казалось, что мужчины боятся и ненавидят его не меньше, чем она. Даже Мартышка Джон вел себя с ним осторожно. Вдруг они обрадуются, если она его прикончит? Но Лорена не сделала попытки. Она так боялась, что хотела его убить, но тот же самый страx удержал ее.

— Ну вот, — заметил Синий Селезень, — теперь я выиграл весь скот. Вернее, большую часть.

— Ничего себе часть, черт возьми, да ты все выиграл возмутился Мартышка Джон. — Мы теперь на этой проклятой реке застряли.

— Я не ныиграл бабу, — сказал Синий Селезень.

— Баба не скот, — заметил Песья Морда. Эта — скот, — возразил Синий Селезень. — Я много раз покупал и продавал получше животных, чем она.

— Ну так она наша, — отрезал Мартышка Джон.

— Она только наполовину твоя, — напомнил ему Синий Селезень. — Второй половиной владеют Ермоук и его ребята.

— Мы собирались ее у них выкупить, — сообщил Песья Морда. Синий Селезень хрипло рассмеялся.

— К тому времени, как вы наскребете денег, и покупать уже будет нечего. Вам лучше купить козу.

— Не хочу никакой козы, черт побери, — заявил Песья Морда. Ему не нравился весь этот разговор.

— Давайте еще поиграем, — предложил Синий Селезень, тряся костями перед носом Ермоука. — Ставлю на твою половину в бабе. Если ты выиграешь, верну тебе лошадей.

Ермоук покачал головой, бросив взгляд на Лорену поверх костра.

— Нет, — отказался он. — Нам нужна женщина.

— Да ладно, давай сыграем, — настаивал Синий Селезень с угрозой в голосе. Все индейцы взглянули на него. Белые мужчины молчали.

Индейцы начали спорить друг с другом. Лорена не понимала их языка, но и так было ясно, что одни хотят играть, а другие — нет. Они хотели получить обратно лошадей. Ермоук в конце концов передумал, хотя и продолжал посматривать на нее поверх костра. Создавалось впечатление, что он хочет сказать ей, будто у него есть свои собственные планы на нее, вне зависи мости от исхода игры.

Все индейцы наконец согласились сыграть, кроме одного. Он упрямо отказывался. Тощенький, очень молодой с виду, не больше шестнадцати, он интересовался ею значительно больше, чем все остальные. Иногда он пользовался ею дважды подряд, а то и трижды. Мужчины постарше подсмеивались над его аппетитом и старались отвлечь его, когда он был с ней, но он не обращал ни на кого внимания.

Теперь он заупрямился. Он не поднимал глаз, смотрел в землю и отрицательно качал головой. Индейцы орали на него, но он не реагировал и продолжал качать головой. Он не хотел рисковать своей долей в Лорене.

— Этот проклятый сопляк задерживает игру, — сказал Ермоуку Синий Селезень, после чего встал и ушел в темноту. Через минуту все услышали, как он мочится. Индейцы все еще пили виски. Теперь уже и Ермоуку хотелось поиграть, так что он протянул руку и потряс мальчишку, стараясь заставить его согласиться, но тот молча смотрел в землю.

Внезапно раздался выстрел, который заставил всех вздрогнуть, и молодой парень упал навзничь. Синий Се- лезень снова вступил и освещенный круг. В руке он держал ружье. Индейцы потеряли дар речи. Синий Селезень сел, положил ружье поперек коленей и снова потряс костями. Ноги молодого индейца все еще виднелись в освещенном круге, но они были неподвижны.

— Бог мой, ну и дешевка же жизнь здесь, на этой клятой Канейдиан, — заметил Мартышка Джон.

— Дешевка, верно, и может еще подешеветь, — проговорил Синий Селезень.

Игра началась снова. На мертвого мальчика никто не обращал внимания. Через несколько минут Синий Селезень выиграл ее: не только то, что принадлежало индейцам, но также и то, что принадлежало белым. Песья Морда играть не хотел, но и умирать он тоже не хотел. Он сыграл и проиграл, а за ним — и Мартышка Джон.

— Я думаю, ты жульничаешь, черт побери, — сказал Мартышка Джон, напившийся так, что потерял осторожность. — Я думаю, ты обманом выиграл у меня лошадей, а теперь ты опять сжульничал и выиграл бабу.

— Мне эта баба не нужна, — заявил Синий Селе зень. — Можете, ребята, забирать ее назад в подарок вместе с лошадьми, если вы окажете мне одно одолжение.

— Готов поспорить, уж это будет одолжение так одолжение, — заметил Песья Морда. — Чего ты от нас хочешь? Чтоб мы напали на форт?

Синий Селезень взгоготнул.

— Тут старик один за мной тянется, — пояснил он. — Он махнул дальше на запад, но со дня на день покажется здесь. Хочу, чтобы вы его убили.

— Ты понял, Ермоук? — добавил он. — Получишь назад лошадей и женщину. Только убейте этого старика. Я слышал, он спускается вдоль реки.

— Интересно, от кого ты это слышал? — спросил Мартышка Джон.

— Он шел за мной следом с той поры, как я украл женщину, — продолжал Синий Селезень. — Но он плохой следопыт. Он махнул мимо. Но сейчас все сообразил и возвращается.

— Видать, здорово она ему нужна, если он так далеко за ней поехал, — удивился Мартышка Джон.

— Убейте его завтра, — сказал Синий Селезень, глядя на Ермоука. — Возьми лошадей и найди кого-нибудь в помощь.

Ермоук был пьян и раздражен.

— Сделаем, — заявил он. — И тогда возьмем себе женщину.

— Черта с два, — вмешался Песья Морда. — Мы тоже в доле, она наполовину наша, и ты ее никуда не возьмешь.

— А ты заткнись, или я прикончу тебя, как этого сопляка, — пригрозил Синий Селезень. — Ты возьми кого-нибудь в помощь, — повторил он, обращаясь к Ермоуку. — Я сомневаюсь, что вы впятером с ним справитесь.

— Черт, да кто же он такой? — удивился Мартышка Джон. — Пять против одного — неплохой расклад.

— Все эти пятеро стрелять не умеют, — пояснил Синий Селезень. — Они могут орать и спорить, а стрелять не умеют. А старик умеет.

— Это существенно, — согласился Песья Морда. — Я стрелять умею. Если он пройдет мимо Ермоука, я его прикончу.

— Кому-то придется это сделать, — сказал Синий Селезень. — Иначе вам всем хана.

Индейцы встали и уволокли тело мертвого парнишки прочь. Лорена слышала, как они спорят в темноте. Синий Селезень все еще сидел на своем месте с ружьем на коленях. Казалось, он дремал.