Хищник, прирученный ею

Глава 42

Я пододвигаю к себе один из бокалов, который официант ставит на наш стол, но Алекс тут же забирает его у меня.

- Не пей эту дрянь.

- Если ты все еще печешься о моем желудке, то он полон сил как никогда. Отдай. У меня горло пересохло.

- Ты не знаешь, что туда подмешали. И с чего вдруг такой злобной стала?

- Сам такой. Я просто пить хочу. Отдай.

Алекс чуть приподнимает бровь, и в его взгляде мелькает что-то похожее на улыбку - но не ту, насмешливую, от которой хочется швырнуть в него чем-нибудь тяжелым, а другую. Будто он что-то для себя понял. И теперь собирается этим воспользоваться.

- Ага, - тянет он, чуть склоняя голову. - Значит, дело не в напитке. Дело в слове «Клара».

- Что?! - я почти фыркаю, но выходит слишком резко. Рядом какая-то дама в изумрудных серьгах косится на меня, будто я нарушила какой-то неписаный закон этого зала. - Да ты совсем размечтался походу. Меня просто бесит, что тут все смотрят, как будто я экспонат в витрине.

Он не спорит. Просто смотрит на меня.

- То есть ты злишься не из-за "невесты", - произносит он медленно, растягивая слова, как конфету, которую хочется посмаковать. - Ты злишься из-за того, что на тебя смотрят.

- Я злюсь из-за всего сразу! - выдыхаю я, понимая, что с каждым словом только глубже закапываю себя. - Тут душно. Фальшиво. И слишком много людей, которые не сводят с меня глаз.

- Вот и хорошо, - говорит он неожиданно спокойно. - Пусть смотрят и думают, что ты же ты за загадка такая.

- А ты прямо эксперт по загадкам, - бормочу я, пытаясь вернуть себе ту самую колючесть, которая всегда служила мне броней. - Может, еще табличку на меня повесишь: «Не трогать, кусается»?

- Не надо таблички, - усмехается он. - У тебя и так на лице все написано. Особенно когда кто-то произносит имя Клара.

- Ничего у меня не написано, - говорю я твердо. - И вообще, мне плевать, на ком ты собираешься жениться. Хоть на целой коллекции этих «дам из высшего общества».

Он поворачивается ко мне всем корпусом и резко тянет мой стул прямо к себе так, что между нами почти не остается пространства. Кладет руку на спинку моего стула, и я чувствую, как от этого движения по коже пробегает странная, колючая волна.

- Спокойно, тигренок, - шепчет он, наклоняясь ближе, и в его голосе звучит эта привычная насмешливая интонация. - Ты сейчас взорвешься от ревности.

- Ревность?! Не неси чушь, - голос срывается, и я тут же ненавижу себя за эту дрожь в нем. - Делать мне больше нечего.

- Видимо, нечего раз одним взглядом убить меня готова.

- Ты...

Он резко встает и подзывает к нам официанта.

- Заберите, это все, - кивает ему на бокалы с белым содержимым. Тот мгновенно уносит их все на подносе. - Не пей ничего. Я сам принесу тебе выпить. И жди здесь. Я сейчас вернусь.

Он отходит к группе мужчин. Те с улыбками принимают его, как своего. Он умеет влиться в коллектив, разговаривает с ними так, будто уже сто лет знаком. А может так и есть. Мне откуда знать?

Но при этом он ни на секунду не теряет меня из виду. То чуть повернется корпусом, чтобы держать в поле зрения, то скользнет взглядом по мне.

А я сижу, стараясь выглядеть равнодушной, будто этот зал, эти люди и этот воздух, пропитанный деньгами и интригами, для меня привычный фон. Но внутри все дрожит. Не от холода - от напряжения, от ощущения, что это совершенно не мое место.

Перед глазами всплывает лицо Тревиса. Он тоже здесь. Где-то близко. Чую этого урода всем телом. Но намеренно не оглядываюсь вокруг, чтобы не увидеть его.

Замечаю, как Алекс, уже закончив разговаривать с мужчинами, идет к столу с напитками. О чем-то перетирается с официантом и, взяв другой бокал, возвращается. Этот совершенно другой, похож на коктейль: темно-янтарный, с легкой золотистой пенкой у края и долькой лайма, небрежно положенной на ободок.

Он ставит его передо мной, но тут к нам подходит еще один мужик в смокинге. Они обмениваются парой коротких фраз, каких-то деловых, сухих, с полунамеками, которые я не успеваю разобрать.

Я пододвигаю к себе бокал. На вид неплохо.

Они прощаются, и незнакомец отходит, кивая мне на прощание - не с насмешкой, не с оценивающим взглядом, а почти... уважительно. Все же есть тут и нормальные люди.

- Ну что, тигренок, - говорит он, присаживаясь рядом. - Пей. Этот можно. Сам проследил, как его делали.

- То есть ты лично провел инструктаж?

- Почти. Если бы он подмешал туда что-то лишнее, я бы это почувствовал.

Я делаю маленький глоток. Вкус - острый, свежий, чуть сладковатый, с долгим пряным послевкусием. Не такой, как я обычно пью, но… тоже неплохо.

В зале становится чуть тише - кто-то выходит на небольшую сцену у дальней стены, берет микрофон. Начинается тост.

- Сейчас будет чертовски скучно минут на пять, - выдыхает Алекс. - Можешь открыто разглядывать кого угодно, пока все смотрят туда. Или даже меня. Я не против.

- Тебя? - фыркаю я. - Да я скорее на этого мужика буду пялиться.

- Мужик скучный. А вот я нет.

И вот тут, среди всех этих бриллиантов, смокингов и фальшивых улыбок, я вдруг чувствую, что улыбаюсь по-настоящему.

- Тут почти все друг с другом что-то обсуждают, смеются, перешептываются. Один ты сидишь здесь.

- И? Не устраивает моя компания, тигренок?

- Дело не в этом. Просто ты... чересчур меня здесь опекаешь. Твой отец здесь, судя по всему и друзья тоже и к мужику с днюхой уже все подошли кроме тебя. Но ты будто не замечаешь тут никого.

- Я и не пришел сюда ради них. И друзей у меня нет. А мужику с днюхой... я предоставлю отдельный подарок с поздравлением чуть позже.

Зал вдруг взрывается аплодисментами. Мужик, закончив тост, уходит со сцены, пожав руку нашему "имениннику". Кстати, эта Клара довольно часто ошивается с ним рядом. Создается впечатление, будто она... его дочь. Стоп, реально? А подарок... Серьезно?! Теперь все ясно. Раз собирался объявить ее своей невестой на таком празнике, чего меня сюда притащил?! И зачем возится, раз его невеста там?

Я снова делаю несколько глотков. На этот раз он кажется даже приятным.

- Не перебарщивай. Он не безалкогольный если что. Я щас приду.

Он снова встает и идет уже к более молодым парням. Я делаю еще один глоток, но теперь уже осторожнее. Пряное послевкусие будто цепляется за язык.

Вокруг снова нарастает гул: кто-то смеется слишком громко, кто-то шепчется так, будто залу интересно, слушать их болтовню про последние тренды. Я обвожу взглядом зал - и тут же жалею: взгляд сам собой натыкается на Тревиса. Он сидит и прямо так просверлит во мне дыру щас.

Я его не боюсь. Я. Не. Боюсь. Его.

Пальцы сами снова тянутся к клеверу на шее - я тут же одергиваю руку, злясь на себя за эту появившуюся привычку.

А вот этого монстра такой жест явно смешит. Он ставит бокал на стол и пальцем указывает на меня. По его губам читаю "ты". А потом он указывает на себя и так нагло заявляет "моя", что я сжимаю руку в кулак. Жаль, что тут неуместно показывать фак. Я этого придурка послала бы на все четыре стороны.

Но ведь сделать это можно и другим способом. Его же. Как и он указываю пальцем на Алекса, который что-то бурно обсуждает с другими, потом на него, а после провожу пальцем по своей шее, давая ему понять, что Алекс его прикончит.