Страница 35 из 37
- «Стебать не должно»? - он усмехается, и в этой усмешке столько яда, что она бьет сильнее второй пощечины. - Ты еще не дорос, чтобы решать, что меня должно волновать, а что нет. Знаешь, в чем твоя проблема? Ты путаешь власть с вседозволенностью. Мне плевать, кого ты там хочешь стереть. Но если ты сейчас выйдешь с перекошенным лицом и дрожащими руками, они решат, что у нас бардак. А когда решают, что у кого-то бардак, начинают делить территорию.
Он делает шаг ближе, понижает голос до шепота, от которого у меня внутри все сжимается. НЕНАВИЖУ! Убил бы старика долбаного, если бы мог.
- Так что сделай мне одну услугу: не будь проблемой в ближайшие два часа. Идешь в зал и улыбаешься. И если хоть один человек заметит, что у тебя руки чешутся кого-то убить, - я сам тебя прикончу. И тебе не понравится, как я это сделаю.
Он поправляет мой воротник, но жест ни хрена заботливый - это как поправить веревку на шее у того, кого собираются повесить.
Я киваю, не глядя на этого старого пердуна, и прохожу мимо него, направляясь обратно в зал. Воздух там кажется гуще, насыщеннее алкоголем, дорогими духами и дешевыми интригами. Взгляды, цепкие, оценивающие, провожают меня, но я стараюсь делать вид, что ничего не замечаю. Мое лицо - маска, отточенная годами. Но внутри все кипит. Руки не просто чешутся. Они горят от желания придушить его.
Своим обычным, ленивым шагом я подхожу к одной из групп, где слышен смех. Вливаю в себя очередную порцию, стараясь заглушить пульсирующую в виске боль и ярость, которую вызвал старик. Взгляд натыкается на Алекса, который, как ни странно, все еще здесь.
«Табу», - передразниваю я про себя. Точно. У меня ведь есть груша для выплескивания эмоций. Ею и воспользуюсь, как только вернусь.
Телефон вибрирует. Я-то думал, что Билл прислал сообщение о том, что разобрался с ним, как просил. Но сообщение, которое я вижу на экране мгновенно заставляет меня звереть.
«Девушка сбежала»