Хищник, прирученный ею

Я опять ложусь, поворачиваясь к нему спиной, потому что, если буду смотреть на него, точно не усну сегодня.

К счастью, сплю я без каких-либо снов о нем. В последнее время я вообще хорошо высыпаюсь. И есть начала с аппетитом. Лекарство, что он мне давал, пошло на пользу. Как вспомню, как он меня в первый раз заставил его принять, аж волосы дыбом встают. И что это было? Не мог найти более оригинального способа? Хотя, когда вспоминаю сейчас, это даже... было горячо.

Так, соберись, фантазерка.

На диване его нет, значит ушел к себе. Иду в ванную, захватив вещи. Принимаю душ и, накинув на себя халат, чищу зубы. Надо поскорее одеться и родителям написать.

Дотрагиваюсь до пояса халата, чтобы снять его, как вдруг в ванную врывается Алекс. Какого...

Он застывает в проеме, оглядывая меня с ног до головы.

- Ты что здесь делаешь?! Совсем берега попутал?! - вхрываюсь я, прикрываясь руками, хотя на мне есть халат.

- Дверь..., - говорит он хриплым голосом, а потом, прокашлявшись, продолжает. - Она была открыта. Вот я и вошел. Пришел за телефоном. Забыл его здесь.

Он хватает телефон с полки перед зеркалом. И почему я его не заметила? Стоп! Почему дверь была открыта? Это не выглядело так, будто он ее открыл. Значит, я забыла ее запереть? Вот дура! А что, если бы он вошел, когда я принимала душ?

Он, будто прочитав мои мысли, делает шаг вперед, улыбаясь.

- Значит, забыла закрыть? Жаль, что не пришел пораньше.

В его взгляде что-то острое, горячее, от чего у меня внутри все стягивается в тугой узел.

- Если забрал, уходи, - выпаливаю я, стараясь, чтобы голос звучал как можно ровнее. Но куда там. Он срывается.

Алекс не уходит, напротив делает шаг вперед. Еще один. И еще. Пока между нами не остается всего полшага - расстояние, которое можно преодолеть одним движением.

Он медленно опускает руку с телефоном, кладет его на полку рядом. Потом поднимает взгляд, и в нем столько уверенности, столько спокойной силы, что у меня подгибаются колени. Опять слишком близко. И опять внутри все переворачивается.

Алекс опускает взгляд на мои губы, задерживается там, будто запоминая каждую линию.

- Знаешь, - говорит он чуть хрипло, - Я столько раз представлял, как все будет, если мы снова окажемся вот так, нос к носу. И каждый раз я обещал себе, что буду держать дистанцию. Что не стану давить. Что дам тебе время.

- И? - выдыхаю я, чувствуя, как внутри все горит.

- И каждый раз я себе врал, - признается он. - Потому что рядом с тобой я не умею быть терпеливым.

Он поднимает руку и осторожно заправляет выбившуюся прядь волос мне за ухо, задерживая пальцы на виске, на щеке, от чего по моему телу пробегают мурашки.

- Алекс… - начинаю я, но он не дает мне договорить. Наклоняется еще чуть-чуть, так, что наши губы почти соприкасаются, и замирает, давая мне шанс отвернуться, оттолкнуть его, сказать «нет».

Но я не делаю ни того, ни другого. Вместо этого я закрываю глаза и едва слышно шепчу:

- Если ты сейчас не поцелуешь меня, я тебя ударю.

Он тихо смеется - коротким, нервным смешком, в котором столько облегчения, что я почти слышу, как с его плеч падает невидимый груз. А потом его губы наконец касаются моих, сначала осторожно, будто проверяя, позволю ли я. И когда я не отстраняюсь, а наоборот, подаюсь вперед, поцелуй становится глубже, отчаяннее.

Его руки скользят по моей спине, притягивая меня ближе, и я обхватываю его за шею, цепляясь пальцами за его волосы.

Его губы спускаются ниже, к шее. Чувствую, как его язык проходится по коже, собирая капли воды, что упали с мокрых волос, и не сдерживаю тихий стон. Это слишком хорошо.

- Мечтал это сделать с того момента, - шепчет он. И снова его губы оказываются на шее. Я запрокидываю голову, отдаваясь ощущениям, пытаюсь сдержать тихий стон. Его пальцы скользят вверх по моему горлу, большим пальцем нежно поглаживая мою нижнюю губу и в то же время заставляя смотреть на него. Этот простой акт владения заставляет меня задрожать.

Он снова целует меня, но на этот раз медленнее, каждый миллиметр поверхности моих губ исследуется с такой тщательностью, будто он пытается выучить меня наизусть. Я чувствую, как мои колени подкашиваются, и крепко обнимаю его, чтобы не упасть.

Его губы скользят вниз по шее. Снова. Язык исследует влажные дорожки, оставленные каплями воды. Каждое его прикосновение заставляет мое тело отзываться дрожью.

Он продолжает свое нежное, но настойчивое исследование, спускаясь к ключицам. Я чувствую, как его губы обводят мои кости, а затем язык снова касается моей кожи, собирая последние остатки влаги.

Боже... это слишком хорошо, чтобы попросить его прекратить! Слишком...

Мгновение. Он внезапно прижимает меня к стене и вся эта нежность резко переходит в пожар. Опасный, дерзкий, неуправляемый.

Его губы жадно впиваются в мои, требуя, забирая. И я даю, отвечаю ему с той же страстью, с той же готовностью. Его руки грубо, но при этом с какой-то неистовой нежностью, сжимают мою талию, прижимая меня так сильно, что я чувствую каждый мускул его тела. Тянусь к нему, пальцы впиваются в его волосы, притягивая его еще ближе.

Его губы опускаются ниже, к моей груди, наплевав на халат, и я выгибаюсь ему навстречу, когда чувствую его язык на своей коже. Этот огонь, который горит внутри меня, разгорается с новой силой, захватывая меня целиком. Он забирается под кожу, обжигает каждую клетку, заставляя мое тело трепетать в его руках. Я стону, издаю звуки, которые никогда бы не позволила себе раньше, но сейчас это не имеет значения.

Этот момент, который казался мне таким невозможным, теперь реальность. И я хочу его. Хочу всей своей душой.

Его губы снова находят мои, и этот поцелуй уже не имеет ничего общего с нежностью. Это буря, ураган, который сметает все на своем пути. Его язык вторгается в меня, исследует, требует. Мы оба горим, и это пламя только набирает силу.

- Алекс..., - выдыхаю я сорвавшимся голосом. Он останавливается, глядя на меня. Его глаза темные и в них столько желания, что часть передается и мне. - Я хочу... чтобы ты сделал это. Хочу убрать этот страх... с тобой. Покажешь... насколько это может быть хорошо?