Страница 29 из 33
– Это невежливо! – Блондинка фыркнула и сжала рукой основание пениса Джека. Тот наконец извлек его из тела Нади. Блондинка немедленно подалась вперед и взяла член в рот.
Надя вскочила на ноги. Колени ее дрожали.
– Не покидай нас в такой момент, дорогая, – паточным голосом пропела Яна. – Если бы я знала, что Джек будет сегодня с тобой, я бы не взяла сюда Еву. Но разве угадаешь, с кем забавляется наш милый проказник! Он такой неугомонный!
Эти слова взбесили Надю. Она оттолкнула Яну, спрыгнула с кровати и, подхватив с пола платье, натянула его через голову. Затем она схватила в охапку туфли и сумку и босиком выбежала вон из мастерской, громко хлопнув дверью. Туфли она надела, лишь когда села в машину. Положив на руль руки, она сделала несколько глубоких вдохов и успокоилась. Теперь ей больше не нужно было терзаться сомнениями. Джек все сам решил за нее. Она включила мотор и тронула машину с места.
Банкетный зал ратуши лондонского Сити сверкал, словно огромный бриллиант. На каждом столе стоял старинный серебряный канделябр, огонь свечей отражался в столовом серебре и хрустальных бокалах, преломлялся в колье и драгоценных камнях в перстнях дам и в бриллиантовых заколках джентльменов. Все присутствующие были одеты в вечерние костюмы.
Утомленная бесконечными речами и раздраженная малоаппетитной остывшей едой, Надя то и дело поглядывала на часы. Но до конца банкета было еще далеко. Джеймс Хилл, настоявший на том, чтобы она присутствовала на нем, с бесстрастным лицом внимал очередному оратору, попивая «Арманьяк».
Наконец последний тост был произнесен, раздались жидкие аплодисменты, официанты подали всем кофе, люди начали расходиться. От подъезда стали отъезжать лимузины.
Джеймс Хилл встал из-за стола, покачнулся и направился, пошатываясь, в туалет. Надя осталась ждать его в вестибюле.
В этот момент к ней и подошел Эндрю Андерсон.
– Привет! – вкрадчиво произнес он.
– Эндрю! – обрадованно воскликнула Надя. – Ты тоже здесь?
– Какое чудесное на тебе сегодня платье! – восхищенно произнес Андерсон, поглаживая малиновый атлас, облегающий ее тело и придающий ей особое очарование. Зауженное в талии, платье струилось по бедрам и выгодно подчеркивало стройность ее длинных ног.
– Спасибо, – сказала Надя, не зная, что еще сказать. Они не виделись после того, как она отказалась сопровождать его в Рим. Он звонил ей несколько раз, но она не отвечала на звонки.
– Ты выглядишь потрясающе в этом наряде! – сказал Эндрю. – Нет, я говорю серьезно.
– Ты очень любезен! – сказала с улыбкой Надя. – Кстати, я сегодня собиралась тебе позвонить. Ты все еще сердишься?
– Нет! – Эндрю улыбнулся. – Забудем этот эпизод. Я рад тебя видеть! Ты здесь с Джеймсом, не так ли?
– Да, – не совсем уверенно ответила она. – Но он перебрал коньяка.
– Тогда позволь мне довезти тебя до дома!
Надя ответила не раздумывая:
– Это очень любезно!
Она не виделась с Андерсоном целую вечность и успела о нем забыть. Сейчас ей вдруг захотелось немного поболтать с ним.
На этот раз за рулем «роллс-ройса», принадлежащего Эндрю, сидел шофер. Как только они сели на заднее сиденье просторного салона, Надя сказала, что не прочь чего-нибудь выпить. Андерсон предложил заехать к нему домой. Надя не задумываясь согласилась.
Андерсон занимал роскошный пентхаус в здании напротив площади Кадоган. В обстановке и отделке удачно сочетались классические и современные стили, на стенах висели художественные произведения мастеров разных стран и эпох, включая старинные русские иконы. Из окон гостиной открывался великолепный вид на Лондон, дубовые стеллажи ломились от разнообразных книг. Андерсон провел гостью на кухню, обставленную мебелью из черного стекла и стали, включил кофеварку и налил Наде коньяку.
– Почему ты не отвечала на мои звонки? – спросил он.
– Извини, я была не в духе. Не обижайся!
– Ни в коем случае. Мне не следовало надоедать тебе звонками. Да и вообще, я не такой, как другие, нормальные мужчины. У меня свои причуды, они не каждой женщине понравятся. Так что это ты на меня не обижайся. Кажется, кофе готов!
– Послушай, Эндрю, я тебя не совсем понимаю! О каких причудах ты говоришь? Уж не считаешь ли ты, что я не звонила тебе потому, что осталась тобой недовольна?
– А разве не так?
– Эндрю! Не говори вздор! Я была в восторге!
– Серьезно? Тебе налить коньяку в кофе? Нет, пожалуй, мы возьмем с собой в гостиную всю бутылку!
Он поставил чашки с кофе, бокалы и «Арманьяк» на поднос и пошел в просторную гостиную. Они сели рядом на большой удобный диван. Надя решила сказать Эндрю правду.
Выпив для храбрости коньяку, она выпалила:
– Ты помнишь, я говорила, что у меня был бурный роман с одним мужчиной? Так вот, он вновь вспыхнул, и с большей силой.
– Неужели?
– Представь себе, да! Но это была моя роковая ошибка. И я за нее жестоко поплатилась.
– Лучше бы ты позвонила мне!
– Я думала, что все это очень серьезно, но…
– Я понимаю! Ах, как я тебя понимаю!
Благодарная ему за сочувствие, Надя порывисто обняла Эндрю и поцеловала. После грубого и бесцеремонного Джека Гамильтона мягкий и женственный Эндрю действовал на нее как лечебный бальзам. Он с жаром ответил на ее поцелуй и, сжав ее щеки руками, просунул язык в рот. У Нади перехватило дух, ее бросило в жар. Она вскочила с дивана, охваченная жутким волнением, и, желая успокоиться, подошла к висящей на стене картине Пола Нэша. Рассматривая мастерски выполненный пейзаж, она спиной и ягодицами чувствовала взгляд Андерсона. Однако он не проронил ни слова.
Надя попыталась определиться в своих чувствах к нему. Она хотела позвонить ему после омерзительного разрыва с Гамильтоном, надеясь, что сумеет расслабиться и развеяться в его приятном обществе. Ей казалось, что посещение театров и ресторанов, отменная еда и чудесные вина помогут ей отвлечься от мыслей о Гамильтоне. Но ей мешали обуревавшие ее сомнения относительно сексуальных возможностей Эндрю. Разговор, состоявшийся на кухне, подтвердил, что основания для таких сомнений имеются.
Не познай Надя необузданных и грубых страстей в объятиях Джека Гамильтона, она, вероятно, не придала бы странностям Андерсона значения. Но теперь, когда Гамильтон перевернул все ее мировосприятие и приучил к изнуряющему животному сексу, робких ласк неуверенного в себе Эндрю ей было мало. Вступив на неизведанный остров дикого секса, она не желала возвращаться в скучное прошлое. Ее тянуло в дебри первобытных исступленных эмоций, подмывало очертя голову броситься в джунгли извращений, карабкаться на непокоренные высоты, чтобы ощутить себя юной и полной энергии. Прогулки по обустроенному пляжу и банальные катания на лодке ее уже не устраивали.
Однако общение с милым Андерсоном вынуждало ее проявить терпимость к его слабостям. Она глубоко вздохнула и, повернувшись, снова села рядом с ним на диван.
Сделав глоток коньяку, она промолвила:
– Пока мы с тобой не виделись, Эндрю, со мной многое приключилось.
– В самом деле? – спросил Эндрю. – Любопытно!
Надя закинула ногу на ногу, атласное платье зашуршало. Эндрю с интересом посмотрел на ее замшевые туфли на высоких каблуках, ремешок которых, стягивающий свод ступни, был отделан фальшивыми бриллиантами. Надя вновь вздохнула и продолжала:
– Так вот, я осознала, что слишком долго шла на компромиссы, общаясь с окружающими меня людьми. Старалась под них подстроиться и принуждала себя делать то, чего мне делать абсолютно не хотелось. Ты меня понимаешь?
– Да, пожалуй, – сказал Эндрю, мрачнея.
– И вот однажды я решила, что настало время все изменить. В общем, я дала себе слово впредь не идти на компромиссы.
– Я понимаю, – уныло сказал Эндрю.
– Возвращаясь к нашему разговору на кухне относительно секса, я хотела бы сказать тебе кое-что откровенно. Ты готов услышать правду?
Эндрю побледнел, но кивнул.