Страница 13 из 32
Ночь тянулась бесконечно. Маргарет ворочалась в постели, но ей так и не удалось уснуть: мешала рука и тревожные мысли. Наступил рассвет, защебетали птицы, и через какое-то время Маргарет услышала шаги Алекса.
Когда она спустилась на кухню, он – гладковыбритый и посвежевший после сна – накрывал на стол. В светло-сером деловом костюме, белой рубашке и строгом полосатом галстуке, с волосами, еще влажными после душа, он выглядел отменно.
– Доброе утро! – с улыбкой приветствовал ее он. – Как спалось?
– Никак, – не слишком любезно буркнула Маргарет.
– Что так? – Он опустил глаза на ее забинтованную ладонь. ~ Рука мешала?
– Немножко.
– Завтракать будешь? – спросил он, вернувшись к плите и помешав кашу. – Правда, деликатесов по утрам я не ем. Как говорится, ем, чтобы жить, а не живу, чтобы есть. – Алекс выключил огонь, поставил на стол еще одну тарелку, чашку и вернулся к плите.
– Спасибо. Я тоже по утрам ем овсянку.
– Отлично! – улыбнулся Алекс. – Как видишь, у нас есть кое-что общее. – Он снял с плиты кастрюлю и принялся накладывать ей кашу.
– Хватит. Спасибо.
– На здоровье. – Он наложил каши себе, сел и развернул утреннюю газету. – Хочешь полюбоваться на сладкую парочку?
– Какую еще парочку?
– Как это на какую? – Алекс протянул ей газету. – Разумеется, на нас с тобой.
Маргарет взглянула и разочарованно протянула:
– Я выгляжу тут ужасно.
– Напрашиваешься на комплимент? – ухмыльнулся он. – По-моему, ты получилась прекрасно. Счастливая невеста, одним словом.
Маргарет вернула газету и рассеянно помешала ложкой кашу.
– Что, несладко? – спросил он. (Маргарет приготовилась к очередной шуточке, но на этот раз ошиблась.) – Хочешь, добавь мед или джем?
– Нет, просто я думаю, – пробормотала она, глядя в тарелку.
– О чем, если не секрет? Жалеешь, что вышла за меня замуж?
– А почему твоя тетка не приехала на свадьбу? – не подумав, выпалила она первое, что пришло в голову.
Алекс сдвинул брови, поджал губы, а глаза у него стали темно-серыми как штормовое море.
– А я все думал, когда же ты снова возьмешься за свое.
– Не понимаю, о чем это… – Маргарет запнулась: она не могла называть его на «ты», а говорить «вы», будучи женой, хоть и на бумаге, да еще и сидя за одним столом, поедая овсянку, тоже вроде бы глупо.
– Нет, дорогая моя, все ты прекрасно понимаешь! А я по наивности полагал, что неделю, ну хотя бы два-три дня, ты продержишься, но куда там!.. – Он с горечью усмехнулся. – Наутро после свадьбы супруга уже в полной боевой готовности.
– Какой еще готовности? – вытаращила глаза Маргарет.
– Теперь понятно, почему ты все-таки вышла за меня замуж!
Маргарет проглотила ком в горле и молча смотрела на него во все глаза.
– Тебе позарез нужно интервью с Кларой, да?
– Я… я… мне…
– Даже не пытайся отрицать! – Алекс в сердцах отшвырнул ложку. – Да у тебя все на лице написано. И потом ведь я вчера своими ушами слышал, как ты говорила об этом со своей агентшей.
– Ты меня не так понял! – Маргарет наконец обрела дар речи. – Я просто пошутила.
– А я говорил и еще раз скажу на полном серьезе: оставь Клару в покое, – с металлом в голосе произнес Алекс. – Тетка будет общаться с прессой тогда, когда сочтет нужным. Это ясно? И не думай, что, если ты мне жена, это дает тебе особые привилегии.
– А я так и не думаю, – мрачно буркнула она.
– Что такое? – Он вскочил, чуть не опрокинув стул, подошел к ней и схватил ее за здоровую руку. – Ты недовольна нашим соглашением? Хочешь получить назад свои долги? Пожалуйста! И можешь писать, что тебе заблагорассудится, а я подам на тебя в суд!
Маргарет подняла голову и, увидев в его глазах ненависть, почувствовала, что в груди у нее холодеет от отчаяния.
– Я тебя ненавижу! – с тихой яростью прошептала она.
– Вот и хорошо! На здоровье! Можно подумать, меня это волнует!
Маргарет попыталась высвободить руку, а в голове стучала мысль: надо поскорее подняться к себе. Пока злость не уступила место слезам.
– Отпусти меня! – Она неловко встала и предприняла еще одну попытку выдернуть руку. Куда там! – Ты делаешь мне больно.
– Маргарет, не испытывай мое терпение! – прищурив глаза, предупредил Алекс. – Я стараюсь сдерживать себя, но я живой человек. Прошу тебя, не доводи меня, а то я начну жалеть, что решил тебе помочь.
– Ты решил мне помочь? – Маргарет чуть не поперхнулась от гнева. – Ах, вот оно в чем дело! Оказывается, ты женился на мне, чтобы мне помочь! Я счастлива, что наконец-то разобралась что к чему.
– Оставь свой сарказм! – Алекс поморщился. – Ей-Богу, он тебе не к лицу. И совершенно тут неуместен.
– Как и я сама! – парировала она. – Все, с меня хватит!
– Маргарет, сделай одолжение, остынь! – усталым топом заметил Алекс и отпустил ее руку. – Как видишь, я тебя не держу, но скажи на милость, на что ты собираешься жить?
– Да я лучше стану голодать, но с тобой больше ни дня не останусь!
– Маргарет, ты ведешь себя как ребенок, – суровым тоном упрекнул ее он. – Не пора ли тебе подрасти?
И тут Маргарет сломалась. Бессонная ночь, кошмарная свадьба, напряжение последних дней, да еще и порезанная ладонь – ну кто такое выдержит?! Она опустила голову и разрыдалась.
– Мэг… – простонал Алекс, привлекая ее к себе. – Я веду себя как последняя скотина. Извини! Ну не надо, прошу тебя, не плачь! Лучше уж ругайся или царапайся, что ли…
Маргарет продолжала рыдать, и тогда Алекс прижал ее к себе и принялся гладить по голове, вдыхая свежий запах ее волос. Ее хрупкое стройное тело так уютно расположилось рядом с его сильным и большим, словно было создано специально для него. Сквозь тонкую ткань рубашки он ощущал ее высокую грудь и два острых соска. Черт! Он всего лишь мужчина из плоти и крови. Еще чуть-чуть – и он взорвется от возбуждения.
– Извини, – пробормотала Маргарет и, чуть отстранившись, подняла на него заплаканные глаза. – Просто я не выспалась.
– Нет, это ты меня извини! Давай объявим перемирие. Ладно? И постараемся дожить до вечера без единого грубого слова.
Маргарет кивнула и вытерла глаза рукавом тенниски.
Алекс извлек из кармана платок и протянул ей.
– Спасибо. – Она промокнула глаза и, вернув ему платок, пробормотала: – Я чувствую себя, полной идиоткой. Вообще-то я редко плачу.
– Извини, если это я на тебя так действую. – Алекс положил платок в карман, а вторая рука еще лежала у нее на талии. – Маргарет…
Она подняла на него свои глазищи и внезапно обвила руками за шею, а потом приникла всем телом. Ощутив его затвердевшую плоть, она осознала свою власть над его телом, и от этого сладостного ощущения у нее закружилась голова.
– Маргарет… – Алекс снова прижал ее к себе, и его глаза зажглись желанием. – Может, лучше не надо?
– Что не надо? – шепнула она и не узнала свой голос.
Вместо ответа он прижал, ее к себе еще теснее, чтобы она ощутила силу его возбуждения.
– А, ты об этом… – еле слышно выдохнула она.
– Да, об этом.
Маргарет молчала, но ее глаза говорили лучше всяких слов. И тогда, словно в замедленной съемке, он наклонил голову и накрыл ее губы своими. Его язык ворвался к ней в рот, и она с готовностью ответила на поцелуй.
Алекс оторвался от ее губ, покрыл поцелуями шею, нежную кожу за ухом, и Маргарет затрепетала от желания. Она прижалась к нему всем телом, сгорая от страсти и умирая от нетерпения.
– Нет, это безумие! – простонал Алекс, обжигая ее горячим дыханием. – Чистое безумие…
Вместо ответа она дрожащими пальцами расстегнула ему рубашку, ослабила галстук и принялась ласкать его мускулистую и уже чуть влажную от возбуждения грудь.
Руки Алекса проникли под тенниску, расстегнули лифчик, ладони обхватили груди, дразня пальцами соски, и Маргарет застонала от сладкой муки. Она стащила с себя тенниску. Алекс склонил голову и принялся ласкать соски языком, а потом снова припал к ее рту.