Страница 4 из 24
Но здесь иная ситуация. Монстра Адриан будет призывать, а значит, есть смысл загодя избавить себя от возможности оступиться во время боя или споткнуться.
Надо же, до чего полезны совместные практики с представителями других факультетов, уже что–то новое узнала.
Решаю последовать его примеру и устраиваю себе место в «зрительном зале»: магией передвигаю несколько камней и фрагментов статуй вплотную к нише, делая небольшой заборчик с удобной щелью для подглядывания и «стул» из камня и положенной на него походной кожаной курткой.
Адриан не медлит. Минуты не проходит, как из темноты раздаются шлёпающие звуки и тяжёлое дыхание.
Чудище идёт грузно, шумно и утробно порыкивает, напоминая того самого вепря в кустах, только увеличенного в несколько раз.
Тяну шею в попытке разглядеть, что же там за древняя нежить издаёт подобные звуки, и едва не вскрикиваю, когда она появляется в зоне видимости. Потому что сперва кажется, будто отделилась часть леса, настолько она громадная!
А щупалец… Я даже примерно подсчитать их не могу. Точно больше десятка, и это часть он отрубил в прошлый раз!
Такая красотка, что ни в сказке сказать, ни пером описать.
Гора из щупалец, часть которых увенчана острыми крюками размером с палец! Несколько пар глаз в самых неожиданных местах. Мощные лапы с ядовитыми шипами. Стальные пластины–перья…
Это не просто древняя нежить. Это нежить, специально созданная для тренировок особых отрядов боевых магов. Она куда более опасная и непредсказуемая, чем любое другое создание богов, потому что боги любят гармонию, а люди — функциональность.
Но откуда она здесь?
Подобных монстров истребили не одно столетие назад! Их больше не делают! Я точно знаю!
Чудище ударяет щупальцами по земле, поднимая в воздух взвесь пыли и сухие листья, и я замираю, чтобы ни вздохом, ни вскриком не отвлечь некроманта. Бой ему предстоит нешуточный.
Чёрные нити магии смерти рассекают воздух безжалостными кнутами. Неоново–зелёные искры взлетают, подсвечивая и делая территорию поля боя жутковато–прекрасной.
Вижу, как на теле нежити вспыхивает защита в местах мощных, хлёстких ударов. Такую защиту уже не делают — у неё есть слабые места, хотя в целом она весьма хороша даже сейчас. Против обычной грубой силы.
Но в роду Грейвенов больше сражаются умом, а не кулаками.
Чёрные хлысты бьют в определённом ритме, взламывая магический контур буквально за несколько мгновений, и тварь лишается брони ещё до того, как успевает приблизиться на расстояние удара.
Я смотрю во все глаза. Подобного стиля боя никогда не видела. В моей семье у каждого своя техника: папа давит мощью, мама берёт хитростью и неожиданными приёмами, братья сражаются как выпущенные из клетки львы, яростно и безжалостно.
Адриан убивает как хирург.
Идеально продуманные, уверенные и безукоризненно–точные удары не оставляют монстру и шанса.
Великолепные!
Очень красивые.
Ловлю себя на мысли, что сижу с открытым ртом и восхищаюсь, как встретившая любимого певца фанатка. Если бы Адриан сейчас меня увидел, бежал бы за тридевять земель.
Стоп–стоп–стоп! Я здесь вообще–то по учёбе!
Нужно взять образцы материала, собрать полынь… Может, что–то ещё?
Что я вообще хотела сделать?
Мозг, ау!
Усилием воли возвращаюсь из девичьих фантазий в реальность. Быстро сканирую пространство на наличие опасностей, затем анализирую состояние монстра. Ему осталось всего ничего. Даже странно, что в прошлый раз Адриан не смог с ним расправиться, ведь силы совершенно очевидно не равны.
Стоит чудищу упасть, как я подхватываю куртку, рюкзак и бегу на поляну, на ходу извлекая специально зачарованные банки. Знаю я уже привычки некроманта — упущу минуту, останусь без материала для исследований. А мне интересно!
— Куда? — возмущается Адриан.
Он ещё руки не успел опустить после сражения, а я уже сижу на корточках у щупальца и примеряюсь, сколько отрезать.
Жадность сражается со здравым смыслом, и второй, конечно, побеждает. Мне важнее успеть взять все ингредиенты — и слизь, и кусочки тканей, и образцы яда, лучше сразу с крючками–шипами. Может, я ещё что–то не рассмотрела, всё–таки луна и искры магии — не лучшее освещение.
Работаю быстро, мало ли, насколько хватит терпения Грейвена.
Склянки с драгоценным содержимым одна за другой отправляются в походный рюкзак. Рассортирую и подпишу всё в академии, а сейчас важно успеть, ведь времени у нас не так много, наверняка скоро сюда заявятся проверяющие.
— Вайерс.
— Чего? — спрашиваю, не отвлекаясь от работы.
— Ты сидишь в луже слизи.
— Переживу, — отмахиваюсь, даже не взглянув под ноги. — Наука требует жертв.
Грейвен возвышается скалой рядом и укоризненно молчит. Я буквально спинным мозгом чувствую, как нарастает его недовольство, но продолжаю методично работать, пока не заполняю все склянки уникальной добычей.
— Я всё, можешь уничтожать, — говорю, поднимаясь. — Ты не против, если я немного подсвечу себе…
— Против.
— Я хочу найти полынь!
— Пройдись и найди её по аромату. У тебя не больше десяти минут.
Я делаю буквально пару шагов, как слышу странный звук, отдалённо похожий на тихое шипение. Когда оборачиваюсь, вижу лишь горсть оседающей мельчайшей пыли. Её тут же подхватывает лёгкий ветерок, уничтожая малейшее воспоминание о чудище.
— Точно есть десять минут? — уточняю с сомнением в голосе. Он ведь уже закончил. Но главное — Адриан Грейвен вечно выглядит так, будто чуть что не по его, схватит за шкирку, как нашкодившего котёнка, и унесёт силой.
— Да. Я хочу тщательно проверить всё кладбище, это займёт время. Далеко не уходи.
Необходимости удаляться вглубь у меня и нет — полынь растёт практически повсюду. Её тонкий пряный аромат щекочет ноздри, и даже удивительно становится, почему я сразу её не вычислила. Видимо, ветер дул в другую сторону, когда мы только прибыли. Или я только и делала, что восхищалась некромантом, да ждала нечисть, что не обратила внимание на растения под ногами.
Серебристые веточки собираю в аккуратный пучок и перематываю лентой, затем быстро формирую ещё несколько, раз уж Адриан до сих пор занят. Но времени всё равно остаётся с лихвой, и я нахожу неподалёку относительно удобный для размещения камень и бросаю на него куртку. Здесь и приземлимся.
— Ты… — У некроманта такой шок, что он запинается. — Ты собираешься рисовать?!
— Ну да, сделаю набросок на скорую руку. Очень здесь место… поэтичное! — пытаюсь я подобрать слово, но ничего более подходящего не вспоминается.
Я не вижу, закатывает он там глаза, не слышу, цокает ли языком, думая, насколько блондинистые девушки не от мира сего, кажется, будто Адриан полностью сосредоточен и думать обо мне забыл. Потому я просто рисую. Быстро, чётко, с огромным удовольствием и высунутым языком.
И на рисунке, конечно, не кладбище.
Ни тебе элегантных линий древних склепов, ни устрашающего тёмного леса, ни покосившихся надгробий.
Только красивый мужской профиль с жёстким, немного пугающим взглядом.
— Подаришь его факультету некромантии? — вдруг интересуется Адриан, и я не сразу соображаю, что он говорит о рисунке, который, к счастью, не видит.
— Нет, продам на аукционе за большие деньги, — отвечаю с улыбкой, потому что нагло вру. Никому не отдам эту красоту. Моё!
— Тебе кто–нибудь говорил, что ты совершенно неугомонное создание? — проявляет неожиданную деликатность некромант, вычерчивая невидимые пока линии руками. Когда он добавит заклинание, они вспыхнут так ярко, что ослепят на мгновение, так что я держу ушки на макушке, готовая зажмуриться в нужный момент.