Страница 44 из 69
Он ступил на борт, залез в лодку и осветил фонариком приборную доску. Управление казалось достаточно простым: выключатель приводных турбин и подъемной турбины, ручка управления скоростью со шкалой до 100 км/ч, рулевое колесо, несколько измерительных приборов и индикаторов, и переключатель с надписью «Автомат» и «Ручное», стоящий в положении «Ручное». Он нашел батарейный отсек в полу между передними сидениями и открыл его крышку, гарантийный срок батареи был до апреля 171 года, еще год.
Он посветил фонариком на турбинный отсек. В одной из турбин были навалены веточки. Он выгреб их, вынул застрявшие, и посветил фонариком в турбину – она была новая, блестящая. Вторая турбина была старая, лопасти винта ржавые, одной лопасти не хватало.
Чип сел на водительское место и нашел выключатель освещения приборной доски, который сработал. На маленьких часах зажглось 5.11, пят, 27 авг 169. Он включил одну тяговую турбину, затем вторую, они заскрежетали, но потом заработали мягко. Он выключил их, посмотрел на приборы и индикаторы и выключил освещение приборов.
Утес был так же пустынен, как раньше. Ни один член не выскочил из укрытия. Он обернулся к морю позади себя, оно было пустое и плоское, посеребренное сужающейся дорожкой, которая кончалась под почти полной луной. Никакие лодки не летели по нему.
Он посидел в лодке несколько минут, затем вылез из нее и пошел к пещере.
Лайлак стояла снаружи, у входа.
– Все в порядке? – спросила она.
– Нет, не в порядке, – ответил он. – Ее оставили не торговцы, потому что там нет никакой записки или чего-то в этом роде. Часы остановились в прошлом году, но у нее новая турбина. Я не пробовал подъемную турбину из-за песка, но даже если она работает, корпус треснул в двух местах, и лодка, может быть, так завязла, что вообще не сдвинется с места. С другой стороны, она может отвезти нас в 082 – в маленький приморский медицентр – даже если, похоже, телеконтроля за ней нет.
Лайлак печально смотрела на него.
– Тем не менее, мы можем попробовать, – сказал он. – Если ее оставили не торговцы, они не приплывут на берег, пока эта штука тут торчит. Может быть, мы просто два очень везучих члена. Чип отдал ей фонарик.
Он вынес коробку и узел из пещеры, взял все это под мышки.
Они пошли к лодке.
– Как насчет того, чем торговать? – спросила она.
– У нас будет вот она, – сказал Чип. – Лодка должна стоить в сто раз больше, чем камеры или аптечки, – он посмотрел в сторону утесов. – Ну. доктора! – крикнул он. – Теперь можете выходить!
– Тс-с, не надо! – сказала она.
– Мы забыли сандалии, – сказал он.
– Они в коробке.
Он положил коробку и узел в лодку, и они соскоблили птичий помет с разбитого стекла двумя кусками раковины.
Приподняли нос лодки. развернули ее в сторону моря, потом приподняли корму и стащили к воде.
Так попеременно поднимая то один, то другой конец, они наконец дотащили лодку до бурунов, и она начала неуклюже качаться и плясать на. волнах. Чип держал лодку, пока Лайлак забиралась в нее, потом оттолкнул от берега и забрался сам.
Он сел, включил освещение приборов. Лайлак села рядом, наблюдая. Он взглянул на нее – она с беспокойством смотрела на него – и включил тяговые турбины, а затем – подъемную. Лодка резко затряслась, бросая их из стороны в сторону. Снизу раздался громкий стук. Чип поймал рулевое колесо и повернул ручку регулировки скорости. Лодка рванулась вперед, тряска и стук уменьшились. Он увеличил скорость. Стук исчез, и тряска превратилась в ровную вибрацию. Лодка скользила по водной поверхности.
– Она не поднимается, – сказал он.
– Но движется, – отозвалась она.
– Но сколько она будет двигаться? Она не рассчитана, чтобы так биться о воду, и корпус уже треснул, к тому же, Чип увеличил скорость, лодка заскользила по хохолкам зыби.
Он попробовал рулевое колесо, лодка слушалась. Он направил лодку на север, вытащил компас и сравнил его показания и направления.
– Она не везет нас в 082, – сказал он. – По крайней мере, пока. Она посмотрела назад и вверх.
– Никого!
Он еще увеличил скорость, и нос поднялся чуть больше, но сила, с которой они ударялись о зыбь, возросла. Он сбросил скорость до прежней. Спидометр показывал пятьдесят шесть.
– Я не думаю, что мы идем больше сорока, – сказал он. – Будет уже светло, когда мы туда доберемся, если мы туда доберемся. Если доберемся, то все равно, когда. Я надеюсь не попасть не на тот остров, я не знаю, насколько она отклоняется от курса.
Рядом с Маджоркой были два других острова: ЕВР 91766, в сорока километрах к северо-востоку, медеплавильный комплекс, и ЕВР 91603, в восьмидесяти пяти километрах к юго-западу, где был комплекс по переработке водорослей и климатономический подцентр.
Лайлак приникла к Чипу, уклоняясь от ветра и брызг из-за отбитой части стекла. Чип сжимал рулевое колесо. Он смотрел на индикатор направления, на освещенное луной море впереди, и на звезды, которые светили над горизонтом.
Звезды растворились, небо начало светиться, а Маджорки не было. Было только гладкое и бесконечное море вокруг них.
– Если мы идем со скоростью сорок, – сказала Лайлак, – то мы должны доплыть за семь часов. Уже прошло больше, верно?
– Может быть, мы не идем сорок, – сказал Чип.
Или, может быть, он слишком мало или слишком сильно отклонялся влево в расчете на западное течение? Может, он проехал Маджорку и направляется в сторону Евр? Или, может быть, Маджорка не существует – ее закрыли на до-Объединенческих картах, потому что до-Объединенческие члены «разбомбили» ее до основания, а зачем напоминать Семье о глупости и варварстве?
Он продолжал вести лодку, на волос отклоняясь от севера к западу, но немножко сбавил ход.
Небо еще больше просветлело, но острова все не было, никакой Маджорки. Они шарили глазами по горизонту – молча, избегая встречаться взглядами.
Последняя звезда сверкала над водой на северо-востоке.
Нет, сверкала на воде. Нет – «Там свет», – сказал он.
Она посмотрела, куда он показывал, и схватила его руку.
Огонек двигался по дуге из стороны в сторону, а потом вверх и вниз, будто маня. Он был, примерно, в километре.
– Христос и Веи, – сказал тихо Чип и направил лодку к нему.
– Осторожно, – сказала Лайлак, – может быть, это… Он поменял руку на рулевом колесе, достал из кармана нож и положил себе на колени.
Огонек погас, и показалась маленькая лодка. Кто-то сидел в ней и махал какой-то бледной штукой, которую потом надел себе на голову – шапкой, – после чего продолжал махать рукой.
– Член, – сказала Лайлак.
– Человек, – сказал Чип. Он продолжал рулить в сторону лодки – весельная лодка, похоже, – держась одной рукой , а другой – за рычаг регулировки скорости.
– Посмотри на него! – сказала Лайлак.
Махавший человек был маленький и седобородый с румяным лицом под широкополой желтой шляпой. Он был одет в синюю сверху и белую снизу одежду.
Чип замедлил ход, подошел ближе и выключил все три турбины.
Человек – старше шестидесяти двух и голубоглазый – фантастически голубоглазый – улыбнулся коричневыми зубами с прогалам» – на месте недостающих и сказал:
– Удираете от манекенов, верно? Свободы ищите? – его лодка плясала на боковой волне.
– Да, – сказал Чип. – Да, ищем. Мы пытаемся найти Маджорку.
– Маджорку? – переспросил человек. Он рассмеялся и почесал бороду. – Майорку, – сказал он, – а не Маджорку.
Майорка! Но сейчас она называется «Свобода». Ее не называют Майорка, Бог знает сколько, лет сто, наверное. Это Свобода.
– Мы рядом? – спросила Лайлак.
А Чип сказал:
– Мы друзья. Мы пришли не для того, чтобы как-то… вмешиваться, пытаться «вылечить» вас или что-нибудь в этом роде.
– Мы сами неизлечимые, – сказала Лайлак.
– Вы бы сюда не пришли, кабы не эдак, – сказал человек. – На то я и здесь, высматривать братву, вроде вас, и провожать в порт. Да, вы рядом. Она там, – и показал на север.