Страница 17 из 69
– Извини, – сказал он, – я лучше пойду в Центр, – и он шагнул к двери.
Боб поймал его за руку.
– Постой, – сказал он; телекомп завалился на бок и шлепнулся на пол.
– Я в порядке, – сказал Чип. – Я перепутал. Я приду завтра, – и, не обращая внимания на руку Боба, вышел из кабинета.
– Ли, – позвал Боб. Чип не остановился.
В тот вечер он внимательно смотрел телевизор – стыковка рельсового пути в Арг, репортаж с Венеры, новости, танцевальная программа и «Живая мудрость Веи», а потом он пошел в свою комнату. Он нажал на кнопку выключателя, но кнопка была чем-то заклеена и не сработала. Дверь резко закрылась, ее закрыл кто-то, стоявший рядом с Чипом в темноте и громко дышавший.
– Кто здесь? – спросил Чип.
– Кинг и Лайлак, – ответил Кинг.
– Что случилось сегодня утром? – спросила Лайлак откуда-то из-за стола. – Почему ты пошел к советчику?
– Рассказать, – ответил Чип.
– Но не рассказал.
– Но я должен был бы рассказать, – отозвался Чип. – Пожалуйста, выйдите отсюда.
– Видишь? – сказал Кинг.
– Нам надо попробовать, – ответила Лайлак.
– Пожалуйста, уходите, – сказал Чип. – Я не хочу встречаться с вами снова, ни с кем из вас. Я больше не знаю, что правильно, а что не правильно. Я даже не знаю, кто я.
– У тебя есть около десяти часов, чтобы это выяснить, сказал Кинг. – Твой советчик придет завтра утром и поведет тебя в Главный Медицентр. Там тебя осмотрят. Это не должно было случиться, по крайней мере, в течение трех недель или около того, только после нового сбоя ритма. Это и был бы шаг или два. Но это случится завтра, и, возможно, это будет шаг назад.
– Но так случиться не должно, – сказала Лайлак. – Ты еще можешь превратить этот шаг во второй шаг вперед, если сделаешь все так, как мы тебе скажем.
– Я не хочу слушать, – сказал Чип. – Пожалуйста, уйдите.
Они не ответили. Он услышал, как Кинг сделал какое-то движение в темноте.
– Как ты не понимаешь? – спросила Лайлак. – Если ты сделаешь то, что мы тебе скажем, твои лечения сократят настолько, что они станут такие же слабые, как наши. А если нет, то их снова усилят, вернут на прежний уровень. Их, даже, возможно, еще больше усилят, правда, Кинг?
– Да, – ответил Кинг.
– Чтобы «защитить» тебя, – продолжала Лайлак. – Так, что ты никогда даже и не попытаешься из-под них вырваться. Ты понимаешь, Чип? – ее голос приблизился. – У тебя единственный шанс. Весь остаток жизни ты будешь машиной.
– Нет, не машиной, членом, – сказал Чип, – здоровым членом, который выполняет свое поручение, помогает семье, а не обманывает ее.
– Ты зря тратишь силы, Лайлак, – сказал Кинг. – Если бы прошло еще несколько дней, может и получилось бы, но сейчас слишком рано.
– Почему ты ничего не сказал утром? – спросила Лайлак, – Ты же пошел к советчику, почему ты не рассказал? Другие рассказывали.
– Я и собирался, – сказал он.
– Но почему не сделал? Чип отвернулся от ее голоса.
– Он назвал меня Ли, – сказал он, – а я думал, что я Чип.
Все стало… так неясно.
– Но ты и есть Чип, – сказала она, подходя ближе, – ты кто-то, чье имя отличается от того, что дал тебе Уни. Кто-то кто думал о самостоятельном выборе классификации, вместо Уни.
Он отступил на шаг, в замешательстве, потом обернулся и посмотрел на неясные силуэты их комбинезонов – невысокая Лайлак напротив него, в двух метрах от него, и, справа от него – Кинг, силуэтом у светлого дверного проема.
– Как вы можете что-то говорить против Уни? – спросил он. – Он дал нам все!
– Только то, что мы ему дали, чтобы он вернул нам, – сказала Лайлак. – Он отказал нам во сто раз большем.
– Он разрешил нам родиться!
– А сколько, – ответила она, – не родятся? Твои дети? Или мои?
– Что ты хочешь сказать, – спросил он, – что всем, кто хочет иметь детей, надо разрешить их иметь?
– Да, – сказала она, – именно это я хочу сказать. Качая головой, Чип отступил к своей кровати и сел. Она подошла к нему, нагнулась и положила руки ему на колени.
– Пожалуйста, Чип, – сказала она, – я не должна говорить так, пока ты еще в таком состоянии, но, пожалуйста, поверь мне. Поверь нам. Мы не больны, мы здоровы. Это весь мир со всей этой химией, эффективностью, смирением, желанием помочь. Сделай то, что мы тебе говорим. Стань здоровым. Пожалуйста, Чип.
Ее серьезность тронула его. Он попробовал разглядеть ее лицо.
– Почему это для тебя так важно? – спросил он. Ее руки у него на коленях были маленькие и теплые, и он ощутил импульс потрогать их, накрыть своей рукой. Смутно он разглядел ее глаза, большие и немного необычного разреза, необыкновенные и прекрасные.
– Нас так мало, – сказала она, – и я думаю что, может быть, если бы нас было больше, мы смогли бы что-нибудь сделать, как-нибудь выбраться отсюда и жить самостоятельно.
– Как неизлечимые, – сказал Чип.
– Так нас научили их называть, – отозвалась Лайлак. – Может быть, они на самом деле были непобедимые, неотравляемые.
Он посмотрел на нее, пытаясь получше разглядеть лицо.
– У нас есть капсулы, – сказала она, – которые замедлят твои рефлексы и понизят кровяное давление, и в твоей крови появятся такие вещества, которые заставят врачей подумать, что твои лечения слишком сильные. Если ты проглотишь эти капсулы завтра утром, до прихода твоего советчика, и если будешь вести себя в медицентре так, как мы тебе скажем, и отвечать на определенные вопросы так, как мы скажем – тогда завтра ты сделаешь второй шаг и будешь здоров.
– И несчастлив, – сказал Чип.
– Да, – ответила Лайлак, с улыбкой в голосе, – несчастлив, тоже, но не так сильно, как я сказала. Меня иногда заносит.
– Каждые пять минут, – добавил Кинг. Она убрала руки с колен Чипа и поднялась.
– Ну что? – спросила она.
Он хотел ответить ей «да», но в то же время ему хотелось сказать «нет».
– Дайте мне посмотреть на капсулы, – сказал он. Кинг, выступив вперед, произнес:
– Ты увидишь их после того, как мы уйдем. Они здесь, – он вложил в руку Чипа маленькую гладкую коробочку, – красную надо принять сегодня вечером, а остальные две – завтра утром, как только проснешься.
– Откуда они у вас?
– Один из группы работает в медицентре.
– Решайся, – сказала Лайлак. – Ты хочешь услышать, что тебе надо говорить и делать?
Чип потряс коробочку, но в ней ничего не загремело. Он смотрел на две смутных фигуры перед собой. Он кивнул.
– Хорошо, – сказал он.
Они стали рассказывать ему все, что нужно. Лайлак села на кровать рядом с ним, Кинг – на отодвинутый от письменного стола стул. Они научили его напрячь мускулы перед анализом обмена веществ и смотреть поверх объектива во время проверки глазного дна. Они сказали ему, что нужно ответить доктору, который будет им заниматься, и старшему советчику, который будет его расспрашивать. Они предупредили, каким тестам его могут подвергнуть: неожиданный шум сзади; или оставят одного, но будут наблюдать за ним, а записи доктора останутся лежать рядом на столе. В основном говорила Лайлак. Два раза она дотронулась до него, один раз до ноги, ( один раз до предплечья, а однажды, когда ее рука лежала рядом с ним, он погладил ее, провел по ней своей рукой. Ее рука отодвинулась таким движением, которое могло начаться еще до прикосновения.
– Это страшно важно, – сказал Кинг.
– Извините, что важно?
– Не надо совсем не обращать на него внимания, – сказал Кинг. – На отчет.
– Заметь его, – сказала Лайлак. – Посмотри на него, а потом веди себя так, как будто не стоит утруждаться брать этот отчет и читать его. Как будто тебе достаточно все равно – так или эдак.
Когда они закончили, было уже поздно; последний сигнал прозвучал полчаса назад.
– Лучше нам выйти поодиночке, – сказал Кинг. – Ты иди первой. Подожди на углу.
Лайлак поднялась на ноги, и Чип тоже встал. Ее рука нашла его руку.
– Я знаю, ты все сделаешь как надо, Чип, – сказала она.