Страница 3 из 85
Мужчина кивнул и снова уткнулся в экран ноутбука. Я вышла из номера, переоделась в своей комнате и поехала в город, где потратила все наличные. Вернувшись в отель, постучала в злополучный номер и почти сразу увидела перед собой своего злодея. Он выхватил у меня пакет и протянул две купюры по пять тысяч рублей.
— Это слишком много. Я потратила всего три тысячи, — попыталась возразить я.
— Остальное — компенсация за причинённые неудобства, — холодно ответил он.
Мужчина сунул деньги мне в карман и захлопнул дверь перед моим носом. Я вернулась в свою комнату, доделала задания из медицинского колледжа и легла спать, напрочь забыв о еде.
Утром снова отправилась на учёбу. Дальше всё шло как под копирку: учёба, работа, домашние задания. К моему удивлению, сто пятый номер больше меня не беспокоил. Хоть я и успела выполнить все задания, и другие постояльцы не докучали, всё же половину ночи я не спала, размышляя о мужчине из сто пятого. Не понимала тогда, почему думаю о нём, но его образ прочно засел в моих мыслях.
Мужчина — мечта многих женщин: красивый, темноглазый, брутальный. Даже строгий костюм подчёркивал его ухоженное и крепкое тело. Большинство молодых парней уступали ему во всём, а седина в бороде и волосах не старила, а придавала особый шарм. Глядя на него, хотелось утонуть в его объятиях, почувствовать защиту от всего белого света, стать маленьким котёнком в его руках. Только вот его поведение никак не соответствовало образу надёжного защитника. Иногда во время разговоров с ним хотелось подойти и хорошенько врезать по его аристократической физиономии.
Прошло десять дней. Меня больше не тревожили из сто пятого номера. Они съехали. А я ещё долго вспоминала этого мужчину — практически каждую ночь, обнимая одеяло, представляла, как мы гуляем по городу, болтаем обо всём и ни о чём… Но этому не суждено было случиться. Он женат — я видела его жену, когда они выселялись: молодая, красивая, стройная, ухоженная. Возможно, она лишь немного старше меня. А я — несовершеннолетняя, толстая и безобразная дурочка.
Как же тогда меня заклинило! Я решила взяться за преображение своего тела. Резко захотелось изменить себя, превратиться из толстушки-дурнушки в девушку модельной внешности. Я понимала, что придётся уставать ещё больше, но хотела доказать всем мужчинам, что на меня можно смотреть не только снисходительно, но и с интересом. Ведь я не была уродиной — мой единственный промах заключался в лишнем весе.
В нашем отеле был тренажёрный зал. Перед сном, когда все дела были завершены, я шла туда и работала над своим телом. Мой «толчковый» стимул, тот самый постоялец, заезжал в отель ещё дважды в течение года, но выбирал другие номера. Я почти его не видела.
Спустя год после нашего первого знакомства он снова заселился в номер, закреплённый за мной.
На этот раз он меня не тревожил, и всё его поведение говорило о том, что он просто не замечает меня. С прошлого раза я уже знала, что ему нужно, и старалась тихо выполнять всё, не попадаясь ему на глаза. Пробыв у нас всего пару дней, он снова исчез из моей жизни.
Я была деморализована тем, что не смогла с ним даже повздорить — ту самую перепалку я ждала, как экзамен. Но это моё желание так и не сбылось. Я наслаждалась своим отражением в зеркале, радовалась, что меня стали уважать за силу воли, за то, что я смогла взять себя в руки и научилась отвечать обидчикам, ставя их на место. Но настоящей радости это не приносило.
Я была одинока…
Когда я забрала брата к себе, забот и обязанностей стало ещё больше. Я полностью погрузилась в них, забыв о себе.
Одиночество в моём случае никто не отменял. В восемнадцать с небольшим я была измотана жизнью, выжата как лимон. Я устала. Не знала, что ждёт меня и брата впереди. Но знала одно — сдаваться нельзя. Нужно бороться за жизнь, за нас двоих.
Мне предстоял ещё год учёбы, чтобы получить диплом. Смогу ли потом найти работу — я не знала. Но опускать руки не собиралась — ни физически, ни морально. Тогда моим смыслом, моей опорой стал брат.
Я хоть и стала совершеннолетней, но в душе оставалась ребёнком, которого недолюбили и недоласкали. А брат и вовсе не знал никакой любви, кроме моей. Я просто обязана была жить и выживать ради него. Бороться не только за себя, но и за нас двоих, потому что никто, кроме нас, этого не сделает. Мы — одни во всей вселенной.