Страница 18 из 85
— Я не привыкла, чтобы кто-то так на меня тратился, — тихо ответила я. — Для меня это немалые деньги.
— Ты теперь моя жена и должна принять это как должное. Ты жена, а не содержанка, ясно? И пусть хоть кто-нибудь попробует убедить тебя в обратном — не позволю! Заруби себе на носу: я никому не дам ни тебя, ни Лёшку в обиду!
Я с благодарностью прижалась к нему, чувствуя, как постепенно растворяется страх, как от его спокойного голоса становится теплее. Алекс в ответ обнял меня крепче и поцеловал в макушку.
— Поехали, — сказал он. — Мы с Лёшкой отвезём тебя на работу.
И в этот момент мне вдруг показалось, что, может быть, именно так и выглядит начало настоящей семьи — немного странное, неожиданное, но тёплое и живое.
Алекс протянул мне сумочку и папку с документами, куда уже успел вложить свежее свидетельство о браке — оно могло пригодиться при оформлении на работе. После коротких напутствий мы с ним и Лёшкой поехали к школе.
Дорога заняла не больше двадцати минут, но всё это время я сидела, уставившись в окно, словно видела перед собой не улицы, а новые страницы собственной жизни, которые боялась исписать неправильно.
У школьного крыльца Алекс помог мне выйти из машины, подал сумку и, задержавшись на секунду, сказал с лёгкой улыбкой:
— Не переживай. Всё пройдёт гладко.
Я кивнула и направилась к зданию школы, чувствуя, как внутри всё ещё дрожит — не от страха, скорее от волнения.
Первым делом я зашла к директору для оформления документов. Директор — мужчина лет пятидесяти с добродушным лицом — и его секретарь быстро заполнили бумаги.
— С датой в свидетельстве о браке нет ошибки? — уточнила секретарь, передавая документ директору.
— Нет, всё верно, — ответила я, чувствуя, как щеки начинают предательски краснеть.
— Так у вас сегодня было бракосочетание? — удивлённо подняла брови она.
— Верно, — ответила я уже с лёгкой улыбкой.
— Ну вы даёте! Почему же вчера не предупредили? Мы бы предоставили вам день отдыха! Поздравляю! — искренне воскликнула женщина. — А вы случайно не беременны?
— Ни случайно, ни как-либо ещё, — ответила я, стараясь не рассмеяться. — Пока это не входит в планы.
— Отлично, — подытожила она с удовлетворением. — Тогда можете приступать к работе. Сейчас познакомлю вас с нашим школьным врачом — она введёт вас в курс дела.
Директор, листая мои документы, вдруг поднял голову и с улыбкой сказал:
— Соколов Александр Николаевич — ваш муж? Юрист?
— Да, — кивнула я. — А что?
— Мы частенько обращаемся в его офис за юридическими консультациями, — пояснил директор. — Так вот вы какая дама его сердца! — Он рассмеялся. — Последние пару дней школьные сплетники только и обсуждали вас двоих. Женская половина чуть ли не слюной исходила, а мужская восхищалась вами без устали. Не смущайтесь!
Я покраснела ещё сильнее, а директор, видимо, решив добавить масла в огонь, продолжил:
— Кстати, наш физрук вчера видел вас в аквапарке. Говорит, вы там поставили на место каких-то нахалов. Одному, кажется, нос сломали?
— Ага, — вздохнула я, опуская глаза. — Вот так я и «засветилась».
— Очень даже удачно засветились, — усмехнулся директор. — Теперь никто из наших коллег точно не рискнёт к вам приставать.
В кабинет вошла врач — приветливая женщина средних лет с добрыми глазами. Она поздоровалась и забрала меня с собой в медпункт. Там подробно рассказала о моих обязанностях, показала инвентарь и журнал учёта.
К часу дня я почувствовала себя ужасно голодной. Только тогда до меня дошло, что за всё утро я ничего не ела и даже не пила. Во рту пересохло, желудок сводило от голода, а в животе предательски урчало.
— Тамара Михайловна, — осторожно начала я, — а где здесь можно достать питьевую воду?
— И воду, и еду можно купить в школьной столовой, — ответила врач, добродушно улыбаясь. — Пойдём, провожу. А то твой живот уже рычит, как медведь, которому мёда не дали.
— Я… денег с собой не взяла, — призналась я, смутившись. — Не подумала, что проголодаюсь.
— Ничего, — отмахнулась она. — Куплю тебе, потом вернёшь. На воде долго не протянешь.
— Подождите, может, что-то есть в кошельке, — сказала я, порывшись в сумочке.
Сначала достала новенький телефон, потом свой старый, потёртый кошелёк. Раскрыла — и удивилась: внутри лежало несколько тысячных купюр и сложенная записка.
Я развернула бумажку и прочла аккуратный мужской почерк:«Не забудь подкрепиться и ни в чём себе не отказывай. Твой любящий муж».
— Вот паразит! — невольно прошептала я, не зная, то ли смеяться, то ли злиться.
— Что такое? — удивилась врач.
Я молча протянула ей записку. Она пробежала глазами текст и улыбнулась:
— Заботливый, однако.
— Сама в шоке, — буркнула я, убирая купюры обратно. — Пойдёмте, пока кабинет кварцуется.
Мы вышли вместе, а в груди у меня тёплой волной прокатывалось странное чувство — смесь благодарности, нежности и лёгкого смущения. Всё происходило слишком быстро, но, кажется, впервые за долгое время мне действительно хотелось улыбаться.