До скорой встречи

— Чёрт, Жнец, движение! Они отвязали Редд от стула, похоже, ведут вниз. Один из них держит мачете у её горла. Хоук всё ещё привязан к стулу… — Кейн кричит мне в ухо. Несколько секунд тишины, и он продолжает: — Я больше не вижу девушку. Вижу, что её увели вниз, но дальше ничего. Думаю, они собираются её прикончить, — его голос хрипит.

— Почти готово, — бормочет Рукер, монтируя взрывное устройство на стене.

Адреналин пульсирует в венах, мысли мечутся. И вдруг я чувствую запах Ари. Её сладкий аромат заполняет сознание, отвлекая от неминуемой схватки, которая вот-вот начнётся. Нас ждёт перестрелка. Кто-то сегодня проиграет. Затем я снова чувствую холодное дыхание Жнеца на своей шее — и злобно ухмыляюсь.

Сегодня я отправлю к тебе парочку парней. Не переживай.

Изнутри доносится женский крик, мы знаем, что это Редд. Наши тела напрягаются; мы переглядываемся и оба понимаем: возможно, уже слишком поздно. Крик обрывается. Взрывное устройство готово. Мы отходим на безопасное расстояние, но остаёмся рядом со стеной, чтобы ворваться сразу после подрыва. Будет жёстко, и это мягко сказано. Пару лет назад я стоял слишком близко к устройству при подрыве: перепонка лопнула, из уха шла кровь, и я неделю ничего не слышал.

Устройство срабатывает, и мы врываемся в здание с чёткой скоростью. Обломки летят во все стороны, воздух заполняется дымом. Похоже, сегодня удача на нашей стороне. Мы вламываемся в жилую комнату, превращённую в камеру пыток. Двое террористов оглушены взрывом, они валяются на полу, зажимают уши, корчась от боли.

На стене множество ножей, развешанных словно декор, рядом оружие и стеклянные вёдра, наполненные частями расчленённых тел. Внутри меня вскипает ярость, хочется сжечь это проклятое место дотла. Редд лежит на столе в позе эмбриона, голова всё ещё под мешком. Она кричит, плачет, её тело бьёт неукротимая дрожь. В углу гудит пила. Я с трудом сглатываю. Они собирались отпилить ей конечности. Мы с Рукером вскидываем винтовки и молниеносно всаживаем по пуле в головы обоих террористов — угроза ликвидирована быстрее, чем успевает дойти звук выстрела.

Редд босая, на ней всё ещё штаны и камуфляжная футболка. Руки связаны верёвкой, под запястьями — засохшая кровь. Я быстро подхожу, срываю мешок с её головы и внутренне содрогаюсь.

Всё лицо в синяках и ссадинах. Глаза опухли, она может открыть только один. Нос, похоже, сломан. Губы рассечены, по щекам текут слёзы.

— Вайолет Редд? — обращаюсь к ней, не выпуская из рук винтовку.

Она судорожно кивает, всхлипывая.

— Ты в безопасности. Можешь идти? — спрашиваю жёстко. Голос сухой, без эмоций; нам нужно двигаться быстро и вывести их обоих в безопасную зону.

Снова кивает. Её рыжевато-каштановые волосы собраны в хвост; она морщится от боли.

— Пошли.

Я бы понёс бедняжку на руках, но не могу рисковать безопасностью всей группы. Винтовка должна оставаться у меня в руках, и я должен прикрывать спину Рукера и её — на случай, если ещё кто‑то выскочит и застанет нас врасплох.

— Вызывай «зелёных беретов». Редд у нас, ей срочно нужна помощь. Остался Дэймон Хоук. Ты видишь его? — говорю я Кейну, направляя Редд к пролому в стене, который мы проделали.

Рукер следит, как она приближается к выходу, — и тут сквозь пробитую нами брешь врывается группа из семи «зелёных беретов». Один из спецназовцев подхватывает её на руки; она плачет, уткнувшись ему в плечо. На миг я чувствую удовлетворение, видя, как её уносят в безопасное место, но адреналин снова подстёгивает: работа не закончена.

— Чёрт, Дэнни, они увели Хоука из комнаты. Спускают вниз. Я потерял его из виду. Вы можете столкнуться с ними, — быстро докладывает Кейн.

Я тут же разворачиваюсь, и Рукер тоже. Он слышит голос Кейна у себя в ухе.

«Зелёные береты» окружают камеру пыток; все держат на прицеле единственную дверь. Мы с Рукером ближе всех к выходу. Что-то не так. Ни движения, ни звука шагов. Кейн сказал, они спускаются…

Внезапно в проём летит граната. Мы с Рукером молниеносно отскакиваем, разворачиваясь спиной к месту взрыва.

— Граната! — орёт Рукер, и все бросаются прочь.

Мы успеваем отбежать на безопасное расстояние, но тут приходит удар. Взрыв сотрясает нас до самых костей. Мы с Рукером и «зелёными беретами» выдерживаем этот разрушительный удар, вокруг клубится дым, но, боже, это всё равно чертовски больно.

Один из «зелёных беретов» кричит:

— По нам ведут огонь!

Пули прошивают пол — прямо в нас. Снизу. Разлетаются во все стороны.

Что за хрень?!



Нам пришлось прервать спасательную операцию. Обстановка стала слишком опасной: мы потеряли Дэймона Хоука из виду. Эти твари соорудили под зданием туннель и обстреливали нас и снизу, и со всех сторон снаружи. Завершить миссию не было никакой возможности, и это злит меня до глубины души. Внутри всё пылает, я на грани. Мысли крутятся вокруг Дэймона, и жжёт осознание, что его продолжат пытать. Мы оставили солдата в руках врага, хотя были так близко…

Я тяжело дышу, прислонившись головой к стенке вертолета. Все молчат, настроение подавленное — задание осталось невыполненным. Каждый напряжён до предела в тёмной кабине «Чинука», несущего нас на базу. Я провожу рукой по бороде. Чёрт, как же хочется закурить.

Мы высоко в небе, а всё, чего я хочу, — заставить пилота развернуться обратно к деревне, чтобы отправить ещё несколько душ прямо в ад.

— Дэнни… ты ранен, приятель. Не чувствуешь? — в голосе Кейна тревога; он смотрит на моё плечо. Я пытаюсь уловить хоть отголосок боли, понять, где рана… но ничего.

— Где?

— Похоже, у тебя пробито плечо от взрыва гранаты. Должно быть, тебя зацепило осколком. Кровь проступает сквозь форму, брат.

Если рана настолько серьёзная, руководство отстранит меня до полного выздоровления. А значит, я не смогу завершить миссию вместе с командой, пока не поправлюсь.

— Чёрт.