Страница 7 из 61
Глава 4
Япония, Токио
Приехали мы снова на рынок Акихабара к зданию «радио Канкан». Пошли к ближайшему отделу с видеомагнитофонами. Начал при помощи Анастасии расспрашивать продавца, что за техника в продаже имеется. И тут первый облом — цветного видеомагнитофона еще в продаже нет. Вообще. Надо же — патент на такую технику я уже видел с полгода назад, причем точно помню, что японский, а в продаже ее еще нет.
Начал выяснять у продавца. Получив наводящий вопрос, он охотно уточнил, что цветной видеомагнитофон от фирмы JVC все же будет, но увы, лишь ближе к лету. Им уже сообщили торговые агенты, что эта техника появится, и люди уже многие деньги начали собирать заранее, потому что цена будет очень серьезной.
Второй момент тут же выяснил. У тех черно-белых видеомагнитофонов, что в продаже есть, кассета только на 45 минут рассчитана. М-да…
В общем, сделал вывод, что рановато мне еще видеомагнитофон брать. Много мультиков уже в СССР цветных есть, и что их детям, в черно-белом формате крутить?
Решил подождать, когда JVC запустит свой новый видеомагнитофон с цветным изображением. Летом, так летом. Все равно сразу на экспорт отправят, а значит, через Фирдауса можно будет из Европы привезти.
Больше мне на этом рынке было делать нечего, так что поехали обратно к Миронову, Боянову и Вишневскому. Миронов консультировал их, а цыгане все покупали и покупали. Я даже подустал их сопровождать.
Но все когда-то заканчивается, и мы поехали в ресторан, где я снова всех угостил, пообещав, что завтра кто-то другой уже будет всем проставляться. А затем мы отвезли всех троих в Токийский театр, а мы с Оониси и Анастасией все же поехали в музей. Не тот, что намечался с утра, с тем уже не сложилось, но после обеда у меня еще один был по программе. Нельзя же все музеи игнорировать, учитывая, что я в Японию формально-то как драматург прибыл.
Я-то в принципе музеи люблю, но такие, как Эрмитаж. Огромные, чтобы было что посмотреть человеку с любым вкусом. А тут меня все возили по достаточно небольшим музеям. Да еще при этом вместо того, чтобы быстро по нему пробежаться, по каждой экспозиции устраивали длительный рассказ. Был бы он еще интересным… Но нет, не был.
Вот поэтому я не люблю организованные экскурсии. Когда сам по себе ходишь в музей, точно не будешь торчать по десять — пятнадцать минут в комнатах, что тебе не особенно интересны.
Токио, Посольство СССР в Японии
Глянув на часы, посол СССР в Японии понял, что самое время звонить помощнику Громыко. Он уже точно должен быть на своем рабочем месте. Тут же его и набрал. Рассказал вначале о том, что сегодня встречался с членами советской делегации, в том числе и с Павлом Ивлевым. На той стороне провода немедленно заинтересовались, начались расспросы о том, что Павел Ивлев сказал по тому или иному поводу. Рассказав все это, и посетовав на то, что остальные члены делегации были так словоохотливы, что с Ивлевым особенно и не получилось пообщаться, посол добавил:
— А я еще вот по какому поводу звоню. По линии Министерства культуры Японии поступил запрос на выступление по телевидению драматурга Ивлева и администраторов «Ромэн». Я дал предварительное согласие с условием, что запрошу согласие Москвы. Подскажите, стоит ли мне подтверждать окончательно готовность нашей делегации прийти на телевидение? Разумеется, их будет сопровождать наш дипломат, и, конечно, мы согласовали, что провокационных вопросов задавать японцы никаких не должны.
Подумав немного, помощник Громыко сказал:
— Я вам перезвоню через полчасика, хорошо?
Вешая трубку, Неусыпин удовлетворенно улыбнулся. Да, все правильно он понял с самого начала. Это не личный интерес по какой-то причине к Ивлеву помощника Громыко. Это поручение от самого министра иностранных дел. Иначе зачем бы ему эти полчаса понадобились? Явно побежит сейчас к министру узнавать, разрешит тот или не разрешит.
Москва, МИД
Сопоткин, получив запрос из Токио, тут же к Громыко пошел. Тот как раз еще утреннюю почту разбирал, что предварительно через него прошла, так что потревожить министра было совсем несложно. На прием к нему в это время кто-нибудь шел только в том случае, если какое-то ЧП произошло, на которое нужно немедленно Министерству иностранных дел реагировать.
Рассказав о звонке от посла СССР в Японии, он спросил министра, какой ответ дать по поводу выступления Ивлева на телевидении. Немного помолчав, Громыко сказал:
— Для нас же, в принципе, любая информация, что будет выдана Ивлевым, хоть по телевидению, хоть не по телевидению, имеет значение. Главное, что это будет сказано в присутствии советского дипломата, который сможет нам рассказать, о чем он там говорил, даже если потом в финальную запись по телевидению этот момент не войдет. Правильно?
Помощник подтвердил, что так оно и есть.
— Тогда давайте ему добро на это вечернее выступление, — велел Громыко.
Москва, квартира Ивлевых
Галия уже почти на работу убежала, когда телефон зазвонил. Как раз уже обувалась, так что первой трубку схватила, опередив Валентину Никаноровну.
— Добрый день, — сказали ей, — а можно пригласить Павла Тарасовича?
Красивый молодой женский голос… Галия хоть и старалась не быть чрезмерно ревнивой, но все же нахмурилась.
— Нет, к сожалению, — ответила она, — Павел сейчас в Японии. А кто его спрашивает?
— Ой, как жаль, — ответили ей. — Мы с Павлом Тарасовичем не знакомы. Я по поручению Александры Латышевой с радио звоню. Мы как раз хотели его завтра пригласить. У нас там одну тему некому освещать. А что Павел Тарасович в Японии делает?
А, это Латышева, значит, этот звонок организовала, — поняла Галия и успокоилась. Она, конечно, мужа сразу расспросила, как эта девушка выглядит, когда он впервые про нее упомянул. Он рассказал, что ей за тридцать, так что в любом случае она ей не конкурент. Ну а эта девушка, если с Павлом не знакома, тем более…
— Он в Японию поехал вместе с театром «Ромэн», поскольку его пьесу ставят на подмостках Токийского театра. — с гордостью пояснила она собеседнице.
Ну а что, кто бы ни звонил, если он об этом узнает, то такая поездка в любом случае в плюс будет мужу. Галия Павлом очень гордилась. Она не видела ничего плохого в том, чтобы как можно больше людей знало о его успехах и достижениях.
— И к сожалению, — продолжила Галия, — он двадцать седьмого только обратно прилетает. И то, сами понимаете, лететь больше десяти часов, так что отдыхать будет какое-то время. Так что раньше, чем двадцать восьмого, с ним у вас не получится ни на что договориться.
— Хорошо, я поняла. Позвоню двадцать восьмого, ну или уже сама товарищ Латышева перезвонит. — расстроенно ответили ей. — Большое спасибо, что пояснили всё.
— Пожалуйста, — добродушно ответила Галия и положила трубку.
Улыбнулась, прикинув, что ведь и верно. Два дня всего до возвращения Паши осталось! Здорово. Она уже очень сильно по мужу соскучилась. И дети уже достаточно подросли, чтобы спрашивать, где папка. Это было очень мило. Она аж растрогалась, когда Андрюха вчера спросил: «Папа?» — с вопросительным видом и ручки в стороны развёл. Мол, где он, почему не обнимает. Папу, конечно, хотелось дома увидеть как можно быстрее.
Галия помнила, что Паша не сильно то и рвался в эту поездку, если можно так вообще говорить. Но она надеялась, что всё у него там хорошо будет. Впрочем, тут же махнула рукой. Конечно, это же Павел. У него всегда всё получается, за что он берётся. Японцам наверняка и пьеса понравится, и театр «Ромэн» прекрасно должен выступить в Токийском театре.