Страница 54 из 61
Глава 19
Москва
Выйдя из «Ромэна», я ощутил некоторое замешательство. Как-то у меня неожиданно много свободного времени образовалось. Не привык я к такому. Но раньше у меня много времени занимала работа на Межуева. Я и в спецхране часто бывал, и дома над докладами работал. А теперь получалось, что новых докладов от меня не требуется, а новые обязанности мне Межуев еще не прописал. Так что мне до вечерней поездки к отцу в гости нечего особо и делать, что для меня было как-то непривычно…
Ну ничего. Тут же начал анализировать, какие у меня еще дела есть. Первая мысль возникла — в МГУ съездить и на занятиях посидеть. Но от нее я тут же отмахнулся — нечего преподавателей смущать. Начнут расспрашивать, кто тут такой спустя три недели после начала семестра впервые на занятиях появился, и явно не всем из них понравится, что у меня свободное посещение имеется. Многие преподаватели подозрительно на это дело смотрят.
Не то чтобы это сильно потом помешало Эмме Эдуардовне экзамены для меня у них проставить, появившись с моей зачеткой, но и создавать конфликт на ровном месте мне тоже не с руки.
Так что я поехал домой, но не чтобы бездельничать, а чтобы припомнить все проекты по модернизации предприятий, по поводу которых я буду на следующей неделе с кураторами встречаться. Да, они мне все с деталями принесут по тем темам, по которым мы с ними уже общались, но мало ли, мне еще что-то в голову дополнительно придет?
Посидел несколько часов у себя в кабинете, поработал над этим. Пару идей действительно возникло.
Поработал и над проектом Института проблем долголетия. А то вчера сбил меня Боянов этой неожиданной информацией с толку.
Затем с детьми поиграл и погулял в компании с Валентиной Никаноровной.
Москва, Лубянка
Андропов был уже весь в нетерпении, но, естественно, что не торопил Вавилова. Знал, что тому прекрасно известно о его интересе ко всей этой операции в Японии и генерал ни одного лишнего часа тянуть не будет, чтобы предоставить интересующую его информацию. Ну и тем более, ему как председателю КГБ, само собой, никогда скучать не приходилось и без этого отчета. То досадные провалы наших разведчиков, то, наоборот, успехи по аресту западных разведчиков на территории СССР или стран СЭВ. Планы различных операций, часть из которых надо было одобрить, а часть отправить на доработку. Или вообще велеть от них отказаться, если после предыдущей доработки стало понятно, что планы эти проблемные, и вряд ли возможна их успешная реализация.
Ну вот, наконец, от Вавилова позвонили и доложили, что генерал готов подойти с докладом. Немедленно дав добро помощнику, Андропов приготовился выслушивать своего заместителя.
Едва войдя в приемную, Вавилов доложил, что в целом поездка была интересной, зафиксирован явный интерес японских разведчиков к Павлу Ивлеву. В частности, на двух больших мероприятиях с его участием, с точки зрения опытной разведчицы, было минимум четверо разведчиков с японской стороны на каждом. Выявила она их, исходя из собственного опыта в оценке людей и исходя из тех вопросов и формулировок, которые были заданы в адрес Павла Ивлева с их стороны.
Ну что же, это очень даже интересно прозвучало. Значит, и с этим Токийским университетом, и с этой Японской ассоциацией культурных связей с зарубежными странами надо будет в будущем при организации любых мероприятий держать ухо востро.
Ну а дальше он уже взял представленный Вавиловым доклад и стал с ним лично знакомиться.
Ну что же, когда председатель КГБ с интересом ознакомился с подготовленным под руководством Вавилова отчетом, то признал, что, хотя, это и не выдающийся успех, но успех все же однозначный. Понятие большого успеха — тоже вещь достаточно специфическая. Не ждал же он, в самом деле, что после этой поездки ему пришлют информацию с личными данными десятков японских разведчиков, что по Советскому Союзу работают. Нет, само собой.
Жаль, конечно, что не получилось сделать кинозаписи тех самых переговоров в Токийском университете и в ассоциации. Было бы удобно по каждому из этих выявленных переводчицей разведчиков фотографию сделать, и в заведенное на него личное дело положить. Но для этого были объективные препятствия, которые Вавилов в отчете изложил.
И в принципе, и без видеозаписи переводчица Ивлева представила достаточно неплохие рисунки, сделанные при помощи одного из штатных художников КГБ. По крайней мере, если эти японские граждане в Советский Союз заявятся опрометчиво, то при помощи этих портретов их можно будет уже на пограничном контроле опознать. А затем слежку за ними устроить, что может повлечь за собой большую разведывательную удачу, если они действительно к разведывательному сообществу Японии относятся, и Анастасия не ошиблась.
Тем более, что ясно, что на встречу с Ивлевым именно тех японских разведчиков должны были отправить, которые по Советскому Союзу работают. Значит, и шансы достаточно велики, что со временем как минимум одного из них точно в СССР для нелегальной работы отправят. Не исключен, правда, вариант, что он приедет в качестве дипломатического служащего по линии японского посольства. Но и в этом случае очень хорошо, когда ты заранее, с первого дня работы японского дипломата, знаешь, что он на самом деле разведкой приехал в СССР заниматься. Это могут оказаться самые плодотворные дни для выявления связей японской разведки на территории СССР. Потому что, само собой, японцы будут ожидать, что сразу их разведчика не раскусят, и как минимум первые недели он может без какого-то слишком пристального интереса со стороны советской контрразведки принимать хозяйство от уезжающего на родину японского разведчика. Или в том случае, если речь идет о расширении штата японской разведки в СССР, выполнять какие-то задачи, которые другие, уже скомпрометированные разведчики, выполнять опасаются.
Так что результат с этой точки зрения тоже был налицо и без всякой киносъемки.
Ну и, само собой, очень порадовал Андропова уровень, на котором Павла Ивлева в Японии принимали. Не кубинский, конечно, когда он умудрился и с Фиделем, и с Раулем познакомиться в один присест, даже без какой-то инициативы со своей стороны, но все равно. Министр внешней торговли и промышленности, как и президент корпорации «Тойота» — это очень серьезные фигуры в Японии.
Про истинную значимость этого министра Андропову, конечно, уже успели не один раз доложить, когда по тем или иным причинам Японию рассматривали, и он знал, что министр считается одним из основных авторов очень успешных реформ, что обеспечили японской экономике сильный рост.
Ну а президент корпорации «Тойота» — это человек, который мановением своей руки может миллиарды долларов направлять на те или иные цели. Мало ли, что-то полезное для СССР в будущем это знакомство с ним даст. Тем более, что по описанию реакции обоих этих собеседников на Ивлева отчетливо было видно, что он на них очень серьезное впечатление смог произвести, что тоже сильно порадовало председателя КГБ.
Этот молодой парень и на него очень сильное впечатление произвести умудрился. Было приятно осознавать, что это не он такой легковерный, а просто Ивлев так умеет подавать ценную информацию, что кого угодно способен шокировать.
Вон, написано со слов переводчицы, что министр вообще чуть ли за сердце не хватался, когда от Ивлева услышал, как плохо у Японии с середины восьмидесятых дело с экономикой пойдет. А значит, поверил в этот прогноз. И так сильно поверил, что, получается, его можно смело в производство по Японии и в КГБ брать.
Не то чтобы Андропов не доверял прогнозам Ивлева. Уж слишком много раз они сбывались, чтобы какое-то недоверие еще осталось. Но, с другой стороны, кто сказал, что лишнее подтверждение того или иного прогноза разумному человеку когда-либо мешало?