Страница 37 из 61
Глава 14
Виргиния, Лэнгли, штаб-квартира ЦРУ
Получив отчет резидента ЦРУ в Токио, агент Браун, с большим интересом его прочитав, тут же отправился к своему руководству.
Советский отдел ЦРУ был самый многочисленный. В нем работало множество экспертов. Так что, хотя руководителя отдела на месте не оказалось, к его услугам был любой из четырех его заместителей. Ну да, при таком размере отдела меньшим количеством заместителей было бы просто не обойтись.
Он отправился к тому, что был в курсе самой этой работы по Ивлеву. В документах у него имелась отметка, что именно с подачи Томпсона пару месяцев назад этим самым Ивлевым после полученного донесения от московского резидента и заинтересовались. Быстро припомнив, о чем идет речь, тот тоже изучил отчет из Японии.
— Понятно, — сказал Томпсон. — Значит, получается, что японцы и в самом деле испытывают серьезный интерес к этому Ивлеву. Все так, как мы и предполагали. Выходит, что японцы этим приглашением его в Токио в качестве драматурга, всего лишь русским голову морочат.
— А может быть, и нам, — улыбнувшись, предположил Браун.
— А может быть, и нам, — легко согласился с ним заместитель начальника. — Тут сразу хороший вопрос появляется. Удалось ли япошкам за эту неделю в Токио этого самого Ивлева завербовать? Если удалось, то, конечно, нам надо уже это учитывать.
Вряд ли японцы санкцию тогда Ивлеву дадут на то, чтобы он и на нас тоже работал. Хотели бы они делить его как агента с нами, сразу же бы к нам за помощью обратились, учитывая, что у них самих, по имеющейся у меня информации, агентурная работа на территории СССР поставлена очень слабо.
Правда, исходя из последних событий, есть уже основания предполагать, что, возможно, мы неправильно всю эту ситуацию себе представляем. Если бы агентурная работа действительно была настолько слабо поставлена, они бы вот такие интересные ходы не предпринимали. Получается, что японцы нашли этого Ивлева, да так им заинтересовались, что придумали всю эту комбинацию с приглашением целой советской театральной труппы для выезда в Японию. А это все же достаточно серьезный уровень по всем статьям.
Так что в определенном профессиональном мастерстве и желании иметь агента в Советском Союзе нашим японским коллегам однозначно не откажешь. Расслабились они только у себя уже на территории. Зачем вся эта многочисленная полиция вокруг Токийского театра? А уж тем более, две эти машины, которые так любят их разведслужбы использовать, могли бы более аккуратно спрятать.
— Мистер Томпсон, думаю, что если бы мы такую же операцию в Вашингтоне проводили, то мы бы тоже вполне может быть, несколько расслабленно себя на своей территории чувствовали, — позволил себе высказать предположение Браун.
— Что же, может быть, и так, действительно, — согласился с ним Томпсон. — Ну что же, раз японцам этот Ивлев так понадобился, что они ради него такое шоу организовали, то и нам он тоже может вполне себе пригодиться. Увидели же они в нем что-то для себя интересное, раз такую серьезную операцию по вербовке провели. А ведь мы, если точно убедимся, что он на японцев все же работает, вполне сможем его и на себя завербовать работать, понравится это кому-то в Токио или нет. Если Ивлев не захочет по-хорошему, то по-плохому заставим. Просто пригрозив ему, что в КГБ сообщим о том, что он на японскую разведку работает. У него после такой угрозы никакого выхода не останется. Начнет и на нас работать тоже. Уж слишком альтернатива будет для него неприятной…
— Все верно, — согласился с заместителем начальника отдела агент. — Значит, получается, сейчас у нас самая главная задача, которую нужно перед резидентом в Москве поставить, — это выяснить, действительно ли, как мы думаем, японцы Ивлева завербовали. И если он выявит, что так оно и есть, то пусть приступает к решительным действиям по вербовке Ивлева как нашего агента.
Москва, квартира Ивлевых
В пять часов позвонил помощнику Захарова. В этот раз дозвонился без всяких проблем. Он тут же меня с Виктором Павловичем соединил.
— Паша, молодец, что звонишь. Рад, что ты приехал, — бодрым голосом сказал тот.
Интересно, сразу же подумал, он так радуется тому, что я приехал, или просто очень удачно сходил с Гришиным в Кремль, вот у него теперь и настроение такое хорошее?
Может и так быть. А может, в том числе, что одно на другое наложилось. И мне рад, и в Кремль удачно сходил…
— Как съездил? Все там было хорошо? — спросил Захаров.
— Да, Виктор Павлович, прекрасно съездил. Хотел уточнить, появились ли, может быть, ко мне какие-то вопросы?
— А давай мы с тобой, Паша, завтра в полвосьмого утра на привычном месте встретимся, хорошо? Там все и обсудим.
— Прекрасно, — сказал я. — Тем более я вам сувенир привез из Японии, сразу и передам.
Ясно, что сказал это для нашей прослушки, чтобы не искали дополнительного повода для понимания того, с какой целью мы с Захаровым встречаться будем.
Чтобы все логично казалось. Человек, принимающий большое участие в моей судьбе, знает, что я приехал из-за рубежа, и договаривается со мной о встрече, в надежде на то, что я ему хороший какой-нибудь подарок привез. А я тут же это своими словами и подтверждаю.
Я, конечно, с точки зрения прослушки исходил, но Захаров, который, скорее всего, ни о чем таком не задумывается, довольно хмыкнул, и мы попрощались.
К Загиту тоже заходил часа в три дня, но он, скорее всего, в это время на стройке дома вместе с Маратом был. Или шкафами раздвижными занимался, потому что Галия сказала, что сегодня он не дежурит. Тоже дело возможное. Так что заново забежал к Загиту домой уже в шесть вечера. И в этот раз дверь мне открыл он сам, а за его спиной уже Аннушка стояла.
Загит меня обнял на радостях, что я приехал, и все хорошо. С его женой мы с улыбками просто поздоровались. Пригласил их к семи вечера к нам подходить, посидеть в тесном кругу.
Поблагодарили и пообещали обязательно прийти.
А мама от нас уже так и не уходила. Позвонила домой только в шесть вечера, когда Ахмад уже с работы пришел. Велела ему к нам подходить сейчас или к семи часам, если у него там какие-то еще дела есть нерешенные.
К семи все собрались, кроме Жариковых. Они минут на пятнадцать опоздали. Жаловались, что ни одного автобуса почти полчаса не было, а потом сразу два пустых пришло. Честно говоря, совершенно обычное дело сейчас, когда автобусы следящими устройствами не оборудованы, как в двадцать первом веке, а некоторым директорам автобусных парков просто-напросто на этот вопрос плевать. Такое часто случается. Не знаю, правда, в чем смысл для водителей по двое по одному маршруту ездить раз в полчаса, а не раз в пятнадцать минут по одному автобусу, к примеру.
Вполне может быть, что они в парке партию в козла успевали забить за пятнадцать минут лишних, что там сидели.
Нормально общались до того, как Инна приехала. А как сестричка за стол села, так тут же всех перебивать начала и жаловаться на то, что ее подчиненные, некоторые из которых в два раза старше, ее всерьез не воспринимают. Спорят с ней ожесточенно на летучках, вместо того чтобы приказы ее принимать и выполнять. А еще и к ее начальству постоянно ходят на нее жаловаться на выговоры, которые она им при всех на совещаниях делает. Мол, полное безобразие, как они себя ведут по отношению к начальству.
В общем, смотрите все, какая я большая начальница, что у меня вот такие вот даже серьезные проблемы с подчинёнными есть! Вроде и жалоба, но одновременно и самовосхваление…
Решил ей совет добрый дать по поводу жалобы:
— Сестричка, ты лучше, если хочешь кого-то отругать, вызывай его к себе и разговаривай с ним один на один в кабинете, без свидетелей. В особенности если есть за что действительно ругать, а не просто вы характерами столкнулись.