Страница 31 из 61
Глава 12
Москва
— Ну, рассказывай! Вы с Галией в посольства по приглашениям сходили или побоялись? — спросил я.
— Какое там побоялись? — удивленно сказал Марат. — Чего там бояться? Все на совесть мы отработали как следует. Галия, правда, у меня только мелькала перед глазами, восхищен я своей сестричкой, как она непринужденно с этими британцами да американцами разговаривает на английском языке. Есть на что полюбоваться, короче. А я ей, кстати, араба еще одного нашел, который по-английски ни бельмеса был и по-русски тоже…
— О, даже как, — одобрил я.
Спросил, как у них отношения с Аишей развиваются. Марат с довольным лицом подтвердил, что все у них хорошо. В детали, правда, не вдавался, а я и не настаивал. Если захочет что-то более подробно рассказать, тогда уже и выслушаю. А настаивать мне не с руки.
Приехали домой. Марат, само собой, не просто меня доставил, со мной вместе домой отправился. Думал, что Валентина Никаноровна дверь нам откроет, поскольку Галия, само собой, на работе должна быть, но вместо этого жена мне дверь открыла и тут же на шею бросилась! Подхватил ее, закружил. Поставил на пол только после того, как поцеловал.
Марат, конспиратор такой, только стоял, смотрел на нас и посмеивался. Знал, конечно, что Галия меня дома ждет. Но молодец, не проболтался, сюрприз хороший вышел.
— А я отгул взяла! — радостно заявила жена.
Ну а затем, конечно, я тут же к детям поспешил. Куртку только скинул и разулся. Я парням обрадовался, сыновья мне обрадовались. Тузик, само собой, тоже на руки попытался вслед за парнями залезть. И даже Панда, что несколько удивительно, под ногами у меня путалась, хотя обычно она из себя особу королевских кровей изображает, которую люди должны обслуживать, и она им это милостиво разрешает. Но поди ты, и эта хвостатая царица тоже, получается, по мне за эту неделю соскучилась.
Стол с Маратом в гостиной разложили. Скатертью накрыли. Галия тут же начала из холодильника все на стол таскать. Я уже как-то изучил, конечно, какую еду Валентина Никаноровна готовит, когда Галия не успевает, а какую жена. И видел, что сейчас уже жена явно постаралась, наготовила всего. И очень хорошо, кстати, угадала с меню. На столе было всё то, по чему я соскучился за эту неделю в Японии. И холодец с горчичкой, и винегрет. И даже оливье жена сделала. Прямо тебе праздничный фуршет по случаю моего прибытия!
Галия хотела, чтобы мы с Маратом уже и сели за стол, но когда муж из командировки приезжает, то всегда неизменно начинается все не с еды, а с другого ритуала. Конечно же, я чемоданы открыл и стал подарки доставать.
Детям привез две большие пластмассовые машинки. Нюхал их тщательно, когда покупал, так что был уверен, что пластмасса качественная, ничем не пахли. Там, конечно, у японцев много было красивых металлических всяких машинок, да и на батарейках, но парни у меня слишком маленькие еще, опасался я им такое в руки давать. Дерутся иногда, игрушками кидаются друг в друга. Такой металлической дурой можно и черепно-мозговую травму нанести. А если батарейку вытащат и в рот потянут?
Так что пока что пластмассовыми игрушками решил ограничиться. Не раньше трех лет, скорее всего, рискну что-то металлическое давать с батарейками.
Марату я привез электробритву, и поскольку ему больше трех лет, то и на батарейках. Он очень сильно обрадовался, когда ее от меня получил. Ну да, по всем меркам это прекрасный подарок. Будет ему чем похвастаться в общежитии перед друзьями.
Галие я несколько кофточек купил. Размер ее, само собой, прекрасно знаю. Удивлял только японцев, когда при покупках требовал, чтобы синтетики никакой не было. Сейчас совершенно сумасшедшее время, когда по всему миру модницы влюблены в синтетику и не обращают вообще внимания на то, что и тело в ней не дышит, и статическое электричество только в путь вырабатывается. Но нашел, само собой, я кофточки жене и из натуральных тканей. Немножко в японском антураже, чтобы точно было видно, что вещь уникальная и в обычном магазине в Москве ее не купить. Женщины такие нюансы с одеждой четко друг на друге подмечают. Пусть и Галия порадуется всеобщему интересу к ее обновкам.
Марату вручил еще и бутылочку саке. Объяснил, что это японская водка. Саке этого у меня было четыре литра. Был готов, если вдруг таможня возмутится, что я слишком много везу, пару пол-литровых бутылок, или и вообще сколько скажут, что лишнее, просто таможенникам отдать. Не такие они и дорогие, чтобы переживать по этому поводу. Но раз на таможне повезло, досмотра, почитай, что и не было, то все довез. Прекрасный сувенир с любой точки зрения.
Подумал даже с интересом, сколько людей то мое подаренное саке реально откроет и попробует? У меня в прошлой жизни в баре всякой экзотики полно стояло со всего мира, и некоторая по двадцать лет продержалась. Хапнул я, к примеру, в Албании самогон однажды в Duty free, потому как редкость. Но пить, само собой, не решился. Часть раздарил, а одна бутылка так и стояла у меня. После моей смерти, наверное, уже дочка с ней разбиралась… Может, на поминальный стол хоть выставила? Но ладно, не буду о плохом. Жена любимая, дети, соскучился по ним так, что улыбаюсь до ушей — зачем о таких вещах вдруг начал вспоминать?
Марат, правда, тут же просил меня:
— Пить будем эту японскую водку? Открывать эту бутылку?
Я сказал, что саке не в моем вкусе. Ну и в принципе, да, хоть и повод есть, но напиваться с утра как-то я не готов.
Марат с видимым облегчением сказал, что он сейчас скоро тоже, уже через полчасика, на работу поедет. Так что ему тоже пить нельзя. Ну а с облегчением, наверное, потому, что хочет этой бутылкой перед Аишей похвастаться. Ну или, может быть, подарить кому-то на день рождения. Пусть уж сам решает.
Галия начала меня расспрашивать про поездку. Рассказал ей про всякие интересные моменты. И про ресторан на самом верхнем этаже здания с отличными видами, и про то, что японцы нас с Мироновым, Бояновым и Вишневским в президентский люкс заселили, не уточняя, конечно, что номер этот первоначально на меня одного выделили. Рассказал и про лимузин, на котором нас по Токио возили, опять же, без расшифровки, что только на меня он был рассчитан. Поведал с довольной улыбкой, с каким фурором была пьеса воспринята, когда мы новшество решили использовать — грим в стиле старинного театра кабуки. Вот тут уже сказал, правда, что это моя придумка была. Но по какой причине мы это все сотворили, говорить, естественно, учитывая прослушку, не стал. Мало ли, комитетчики, что с нами в Японию съездили, все же как-то это упустили, и «Ромэну» с рук сойдет та драка, в которой артисты в порту поучаствовали. По крайней мере, я точно не хочу быть тем человеком, который артистов подставит. Это в некотором роде и мои артисты, раз они в моей пьесе играют как в Москве, так и за рубежом. Что уж тут.
Через полчаса Марат действительно засобирался. Поблагодарил его за то, что он меня в аэропорту встретил.
— Да ты что! — сказал Марат. — Ты мне такие подарки подарил, что меня бы совесть мучила, если б я тебя не встретил.
«Ну что же, тоже честный ответ», — подумал я, скрывая улыбку.
Ну вот, наконец, мы вдвоем с Галией и детьми остались. Первая мысль, конечно, — схватить ее на руки и в спальню утащить. Все же неделю не виделись. Но дети-то не спят. Так что пришлось, конечно, смириться с тем, что надо ждать, пока они спать улягутся.
Галия начала подробно рассказывать, как они с Маратом по посольствам вражеским ходили, и какая она вся после этого расхваленная со стороны Федосеева оказалась. Он и после похода в американское посольство ей два отгула дал. И после британского еще один отгул добавил и пообещал еще и премию ей выписать дополнительно. Так что Белоусова, когда об этом прознала, ходила с мордой такой кислой, как будто случайно уксуса отпила.