Страница 71 из 78
Сам Ферзен даже улыбнулся, представив тот момент, когда этот официальный сюр будут читать, в штабах, а иначе он такой момент и представить не мог, но ведь всё это будет правдой, до последней запятой в той бумаге, которую они потом отправят.
Автор немного забегает вперёд и именно тут, хочет сообщить, что действительно этот сюр, был доложен императрице Екатерине II, как самый неординарный, забавный случай, произошедший на войне. И как итог, по велению развеселившийся императрицы, достойно оценённый для всех его участников.
Вот после этого и начались интенсивная подготовка, для ухода к устью реки, в первую очередь взялись за лодки, которых было достаточно в самом селе, их внимательно осмотрели каждую, определили объём работ на них и поставили старших вместе со сроками готовности. К тому же все они нуждались в усилении тех мест, где должны будут размещаться пушки, а брать на такое дело решили именно средний калибр. Так что нашлась и работа для плотников из села. Всего было подготовлено одиннадцать лодок, из них, на шести самых больших и должны будут установлены сами пушки.
Всего на этих одиннадцати лодках, должны выходить в поход, чуть больше полутора сотен человек, из них тридцать человек из артиллерийской батареи, тут брали не всех, а только сами расчёты пушек, без ездовых и другой обслуги, которых, кстати, в той же батареи, набиралось ещё столько же. Ну а за основу шла, именно моя рота в полном составе. Старшим в этот поход решил идти сам командир батальона премьер-майор граф Ферзен, а вот отец оставался старшим начальником, здесь в селе.
Ну, вот не знаю как, но в этот поход напросился поручик Ветров, который был согласен идти на любых условиях. Сам Елизар прекрасно понимал, что навряд ли какие-то события произойдут здесь около села в ближайший месяц, а вот в устье реки Бог, ну или в самом заливе, скорее всего, произойдёт событие и возможно не одно. Опять же в этом всём будет принимать участие Константин Киштов, а уж как тому везёт, можно было не рассказывать, и так все в селе знали доподлинно. Ну а соответственно есть шанс и у него, Елизара, отличится, тем более, пока идёт эта война. Вот как раз им и усилили офицерский состав моей роты.
На всю подготовку к выходу, Иван Евстафьевич выделил всего лишь четыре дня, времени вроде бы и достаточно, но в тоже время возня с лодками заняла три дня. Ещё сутки ушли на установку самих пушек на лодки, и обустройство в тех же лодках имущества артиллеристов. Ведь тем надо было где-то в сухом месте хранить порох, хранить и заряды до самих пушек, в чём-то иметь на самих лодках огонь под рукой, и всё это должно быть тщательно продумано уже сейчас до нашего отхода.
На каждую лодку был назначен старший, в основном это были офицеры, но некоторыми лодками командовали и капралы, из самых толковых, разумеется.
В этот поход, вместе с поручиком Антоном Сорокой, пошёл и мой друг штык-юнкер Семён Чалый.
К тому моменту, когда наши лодки отчалили от берега, нас провожало практически всё село, хоть и время было позднее. Почему именно так? Да всё тут просто, Ферзен, хотел проскочить к устью реки незаметно для постов с татарской стороны реки, ну а ночи сейчас были тёмные, особенно ближе к полночи.
Ко дню отхода, весь лёд уже ушёл по реке или же растаял, весна давно взяла своё и днём уже была вполне приличная плюсовая температура, как впрочем, в ночное время, температура уже давно не опускалась к позначки минус.
Сами лодки уже двигались несколько часов, изредка подрабатывая вёслами, при необходимости, ведь они шли по течению. А вот сам начальник премьер-майор граф Ферзен сидя в лодке, лихорадочно просчитывал варианты того, что только что ему сообщил поручик Елизар Ветров. Так как разговор был как раз про те места, куда двигались наши лодки, то тот и рассказал, что там был не единожды ранее, и больше всего кроме конечно нашего захвата корабля татар, у него были походы под руководством плавневого атамана Олега Воронова. Тот лучше всех, знал все места вдоль нашей береговой линии и не только. Так же он прекрасно знал и всю береговую линию с татарской стороны реки и далее до самой крепости Ачи-Кале.
- Он даже как-то умудрился посадить сторожевой корабль татар на мель, - рассказывал Елизар Ветров, - правда не сильно, но всё же, и только благодаря этому мы и ушли от татар тогда. У самого атамана есть там место, на нашем берегу, где он, как правило, пребывает в летние месяцы.
Сказано Елизаром это было как бы мимоходом, но именно эти слова и зацепили Ферзена, ну а что, если к ним присоединиться ещё некоторое количество из местных казаков, той же Прогнойской паланки. Хоть и с ними у вояк в последнее время были напряжённые отношения, но ведь сейчас идёт война и у всех один враг, это татары и какая разница, со стороны степи ли, или залива. Кстати если они согласятся, то вот они, как раз и заманят на пушки сторожевой корабль татар, они же прекрасно знают их маршруты движения, а у нас есть пушки. Тут просто должно всё хорошо получиться.
Что там далее рассказывал поручик Елизар Ветров, сам Ферзен уже не слушал, обдумывая пришедшую в голову идею. И вот когда сам поручик Ветров, замолчал, неожиданно спросил у него.
- Так Вы говорите, Елизар Прокопьевич, что знаете место, где можно найти этого плавневого атамана Олега Воронова? – задав вопрос Ферзен посмотрел в сторону собеседника, ведь разглядеть ещё лицо того в темноте, было невозможно.
- Да, то место знаю, - подтвердил поручик Ветров, - и думаю, что сам Воронов будет там. Зима уже закончилась, и сейчас как раз настала самая пора для действий в самом заливе.
Тут в первую очередь Ветров подразумевал не боевые действия, хотя и они, иногда здесь имели место, а тот момент, что пришла самая пора именно для продвижения контрабанды в обе стороны, как в Российскую империю, так и в Османскую.
Поначалу сидевший поручик Ветров не понял, к чему клонит его командир, но по мере того, как более детально расспрашивал его премьер-майор граф Ферзен, то всё же смекнул, что все эти расспросы неспроста, а направлены на то, чтобы выяснить как можно больше, про плавневого атамана Олега Воронова.
И такой подход, кстати, очень понравился Ветрову, как впрочем, и мне, я так же находился рядом в лодке с нашим командиром, ведь тот же Олег Воронин просто прекрасно знал весь тот прибрежный и не только район. А совместно действовать всегда было сподручно.
А ровно через сутки, от разговора в лодке Ветрова и Ферзена, уже на своей летней базе, тот же плавневый атаман Олег Воронов, не находил себе места, хоть и была уже глубокая ночь. Опять он потерпел поражение – потерял хорошую лодку с товаром, да ладно товар, с этим как-то можно смириться, но вот потеря ещё трёх своих людей была для него действительно большой утратой. Ведь и не так давно, примерно неделю назад, он так же потерял ещё одну свою лодку с товаром, и там так же с лодкой погибло четыре человека, удалось уйти, только троим. И вот потеря семи человек, из своей команды, сильно ударила по его престижу, оно и понятно, что его вины тут нет никакой, всё он спланировал правильно и все его люди это прекрасно знали, но вот потери … .
И все эти потери за последнее время, произошли только потому, что татары из крепости Ачи-Кале, а точнее их военно-морской начальник Мустафа-паша, по указанию коменданта крепости усилил патрулирование всего залива, а особенно той части, которая припадала на территорию Российской империи. Ну, усилил и усилил, такое бывало и ранее и ничего, в общем-то, не менялось. Но именно в этот раз, всё было намного серьёзнее. Почему? Спросит уважаемый читатель. Да всё потому, что ранее добавлялся к патрулированию ещё один сторожевой корабль с несколькими пушками на борту, и всё. А вот в этот раз что-то случилось серьёзное, так как сторожевые корабли поменяли все. Те, которые были ранее, остались на охране портовой зоны у самой крепости, а вот как раз боевые корабли средней тоннажности и с приличной артиллерией, которые ранее и охраняли саму портовую зону, в этот раз отправили на патрулирование самого залива ну и устье реки Бог. А вот они оказались более скоростными и к тому же, на их борту, было большее количество артиллерии. Если ранее на сторожевых кораблях осман было всего лишь по четыре пушки – по две на борт, то на этих, которые поставили на патрулирование, пушек было ровно в два раза больше на каждый борт.