Киштов - пограничный хутор

- Легко сказать, чем сделать такое, - в это время, к нашему разговору присоединился десятник Сокол, который уже освободился.

- Погоди Ларион, - остановил своего десятника отец, - что опять, что-то придумал Константин?

- Есть идея, - согласился я, - вот сейчас и думаю над ней.

- Ты говори идею, - поощрительно посмотрел на меня отец, - а мы уж, вместе по мозгуем, если она стоящая.

- Да идея-то простая, - стал говорить я, - и заключается она в том, что наша цель будет именно охрана, а не само стадо. Вот на охрану, скажем так, на расстоянии выскочит пяток воинов, к примеру с всего, двумя ружьями. Какова будет реакция, у того же Аги, что возглавляет отряд?

- Ага, отрядит два десятка аскеров, - тут же высказался десятник Сокол, как более опытный, - чтобы догнали и уничтожили.

- Вот, - на этом месте, я даже поднял указательный палец правой руки вверх, - нам именно они и нужны. Далее, уже во время погони, с нашими казаками должно «что-то случиться», что они вместо того чтобы уходить в степь, станут уходить к реке.

- Да их там аскеры зажмут однозначно и уничтожат, прижав к воде, -тут же ввернул своё слово, всё тот же десятник Сокол, - нельзя к реке уходить.

- На это и расчёт, - продолжил говорить я, - там обязательно должно быть место у кромки реки, где можно было бы поставить две наши лодки, на которых будут установлены наши пушки, под их залп и должны подвести наши казаки аскеров. Да и стрелков можно посадить ещё рядом с ружьями.

- Интересно, интересно, - задумчиво прокручивал смоделированную мною ситуацию, хорунжий Пётр Киштов.

- А можно ли установить пушки на лодки, есть такая возможность? – тут же уточнил я.

- Есть, - ответил мне, в этот раз десятник Василий Гай.

- А ведь, может получится, - в этот момент высказал своё мнение помощник отца, вахмистр Сорока, впрочем добавив, - только надо знать, где будут выпасать стадо ногайцы, а уж потом планировать и место засады, выбирать не так далеко и всё подготовить на месте.

- Значит, делаем так, - в голосе отца прорезались командные ноты, после этого он начал раздавать указания, кто, что должен делать, и чем заниматься.

На хуторе старшим оставался Андрей Белый, с ним, всего два солдата из десятка Василия Гая, ну и остальные рабочие самого хутора.

Роль старшего казаков, которые должны заманить в засаду была отведена десятнику Лариону Соколу, а вот старшим на лодках были: сам хорунжий Пётр Киштов и его помощник вахмистр Антон Сорока. Десятнику Гаю, определили роль старшего, среди стрелков в засаде на берегу.

После этого отец, чётко распределил роли для всех, в том числе и место рыбаков в лодках. В последнюю очередь посмотрел на меня.

- Батько, определи меня в засаду на берегу, - тут же попросил я его, - да и там мне, как раз пригодится твоё длинноствольное ружьё «янычарка», а на лодках тебе и пистолетов хватит.

Сам я имел на вооружении короткоствольное ружьё «бандолет» (вроде обреза), ружьё из Европы, очень удобное оружие, особенно для всадника, а так же один турецкий пистолет, а из холодного оружия у меня была обычная польская сабля «карабела», ну и конечно же, обычный кинжал, а так же имел я на вооружении и самострел, нашего производства.

Но вот длинноствольное ружьё «янычарка», это был предмет моих мечтаний. Таких ружей всего на хуторе было два – одно у отца, другое у десятника Сокола.

Отец, подумав, кивнул головой, что он согласен на такое.

Вот тут и закрутилось всё вокруг обстоятельства того, что на наш левый берег реки, перешло стадо ногайских татар, из Едисанской орды.

Уяснив задачу, каждый из ближайшего окружения отца, тут же отправился его выполнять, ну или готовить людей, которые переходили им в подчинение.

Кроме того сам мой отец и его помощник, занимались тем, что снимали пушки со стен и перемещали их в лодки, сами лодки находились не так далеко от частокола хутора, у причала на реке. Кроме того, на лодки грузили и сам припас к пушкам.

Я же подошёл к старшему засады на берегу, десятнику Василию Гаю, как только вооружился всем своим арсеналом.

- И тут вместе будем, - сказал мой друг Степан, он как раз прибыл на хутор со своим напарником, вернее их вызвали сюда посыльным.

Нас всего было пятеро, вместе с Гаем, и хуже всего, был вооружён Степан, у того был только один самопал (обычное кремневое ружьё, местного производства, - прим. автора), помимо сабли и кинжала. Вот и отдал я ему своё ружьё «бандолет», временно конечно, только на один бой, мне и остального вооружения вполне хватит, да и должен я ему за своё спасение.

Более подробно обо всех наших действиях, десятник сказал, что решит уже на месте засады, ведь до сих пор ещё не было известно, где точно находится перешедшее на нашу сторону, стадо ногайских татар с охраной.

Но по происшествии ещё буквально получаса, такую информацию принёс очередной гонец от Елизара, вот тот и сказал, где сейчас находились ногайские татары, со своим стадом.

- Они делают выпас стада на Болотке, там есть вполне приличная пойма, - рассказал нам подошедший десятник Гай, - а засада будет как раз перед самой Болоткой, там есть поворот реки перед Скалистым утёсом, вот как раз за ним и будет засада, там довольно резкий поворот, как раз у реки.

Все стоящие со мной, знали то место и бывали там не раз, я же там ещё не бывал. Кстати, доставить нас к месту засады должны были на лодках, на которых уже были установлены пушки. Ну и конечно же, грести на лодках, должны были как раз мы. Лодки те довольно вместительные и могли идти на четырёх вёслах, вот они и шли на них. Конечно же, я греб, как и все, помимо нас, на вёслах сидели и наши рыбаки, ну а правили в лодках, мой отец и его помощник Сорока.

Плыть пришлось почти час и всё потому, что выгребали мы против течения, хоть тут можно сказать, что течение около нашего левого берега реки было не столь значительным.

Хоть и время уже было к вечеру около шести часов, но как помнит уважаемый читатель, что в середине лета, ночь вступала в свои права ещё не скоро.

- Вполне, успеем управится за вечер, - удовлетворённо высказался наш начальник десятник Василий Гай, - ещё раз напоминаю, стреляем, только после залпа пушек, и только в живых верховых, бережём лошадей, нам они ещё пригодятся.

На что все его подчинённые согласно прогудели, что всё поняли, как впрочем, и я сам.

Каждому из нас, десятник определило место для засады, ещё и проверил, как хорошо мы устроились и чтобы нас, не было видно с дороги и только после этого, сам занял своё место в засаде.

К этому времени и наши лодки успели занять свои позиции, причём так, что у пушкарей, а ими были как раз старшие в лодках, был удобный обзор и приемлемое расстояние, зарослей камыша там вполне хватало, камышом и прикрыли лодки, до выстрела.

Всё своё вооружение я уже проверил и перепроверил, зарядив «янычарку» отца и пистолет, а так же был готовый и самострел, к нему были положены несколько болтов.

Все основные события этого вечера, произошли, примерно через полчаса. По первости я заметил, как наш десятник подал рукой знак, что к нам приближаются, ну а потом топот движения коней был услышан всеми.

Я тут же замер с направленным ружьём в сторону поворота. Про себя я уже решил, что стрелять буду последним, в того, кто ещё останется в живых, ну и конечно же приоритет - это их начальники Он-баши (десятники), таких должно быть двое, тех сразу узнать можно по одежде, по коням, по вооружению.

Наконец из-за поворота показались несущиеся во весь опор наши пять казаков, во главе с десятником Соколом, проскочив поворот, они даже не снизили скорость, а продолжали нахлёстывать своих коней. И вот из-за поворота стали выскакивать аскеры. Кони аскеров были низкорослыми, с большой головой и короткой шеей, но судя по их скорости весьма выносливыми (и неприхотливыми, так называемая «татарская порода» - бахматы - прим. автора). Сами аскеры на голове имели высокие барашковые шапки, все были одеты в стандартный синий суконный чекмень, имели кожаные пояса с серебряными бляхами, на которых висели огниво, пороховница и мешочек с пулями. На ногах ичиги (мягкие сапоги без каблуков, чтобы лучше чувствовать коня – прим. автора).