Страница 48 из 78
Да, да именно контрабандистов, ведь что получалось, что те же казаки и местные купцы часто искали способы избежать уплаты высоких таможенных пошлин. Для этого они и использовали «заимки» в плавнях реки Бог, чтобы перегружать товары на мелкие лодки, минуя основные дозоры.
К примеру, те же офицеры гарнизона в Ачи-Кале, имея жалование, которое часто задерживали, нередко закрывали глаза на нелегальный провоз товаров (включая такой лёгкий как пушнина), за соответствующее вознаграждение (можно смело говорить «взятку»).
Ну и естественно сам Ачи-Кале в это время был многоязычный, грязный, шумный, но в то же время невероятно богатый город. Над самим городом постоянно витал запах солёной морской воды, дешёвого табака, копчёной рыбы, сырых шкур, ну и конского навоза, куда же без него.
Здесь можно было встретить как осман в высоких тюрбанах, так и запорожских казаков с оселедцами, греческих купцов, армянских менял, татарских всадников, и многих других, и всё это людское многообразие, постоянно в течении всего дня, сновало между лавками и другими заведениями. В самом городе, как впрочем, и во всех городах османов, работали рынки рабов, и не один. Кстати, весьма прибыльный бизнес для этого времени, в этом городе, практически каждый второй мог человек мог оказаться тайным осведомителем (естественно, за соответствующее вознаграждение, и это было обыденным делом). Именно тут можно было сбыть награбленное (украденные товары, ценную пушнину) за хорошую цену, но при этом, рискуя быть схваченным. В связи со всем выше перечисленным, в городе в любой момент могли вспыхнуть беспорядки (именно поэтому, в крепости был столь значительный гарнизон).
В этом месте сталкивались интересы Османской империи, Российской империи (Прибужья в частности) и Крыма.
Главой крепости того времени был Очаковский паша (обычно в чине визиря или двухбунчужного паши). Возможно, у автора здесь может быть небольшая неточность с тем, кто именно в момент, описываемый в книге, являлся комендантом крепости, из-за того, что такие данные в открытых источниках крайне фрагментарны, так как Османская империя весьма часто меняла наместников, в зависимости от текущейполитической конъюнктуры и угрозы войны. В то время комендант Ачи-Кале, выполнял, скорее всего, больше дипломатические и административные функции, нежели чисто военные. Он отвечал за сбор таможенных пошлин, контроль за движением казаков через лиман, и занимался вопросами поддержания лояльности крымского хана (который номинально считался союзником султана).
Ну и конечно же для полноты картины остановлюсь на том, что собой представлял порт Ачи-Кале. Это в первую очередь был рейдовый порт, так как сам город расположен на высоком берегу, и глубина воды непосредственно у самого берега была недостаточной для крупных морских кораблей (тех же османских шебек, галеонов или торговых кочей, и других всевозможных типов, которые имели место быть в этом времени). А вот дно было илистым или каменистым с опасными отмелями.
Все корабли, крупнее морской лодки, бросали якорь на самом рейде на удалении от берега, до километра и более. Для доставки товаров с корабля на берег, ну и с берега на корабль использовались плоскодонные лодки (те же баркасы, каики). Это был единственный способ перегрузить груз – те же мешки с зерном, тюки пушнины, бочки с мёдом, короче весь товар, всё перегружалось на лодки, которые уже могли подходить к берегу. Несмотря на отсутствие молов, здесь существовали места, которые называли «пристанями», но это как говорится, были примитивные сооружения: деревянные мостки, временные настилы на сваях или же просто укреплённые участки берега, куда могли приставать мелкие лодки.
А вот те же местные рыбаки (были, оказывается и такие) и купцы использовали естественные углубления береговой линии, где вода была спокойнее и глубже. Там швартовка осуществлялась просто «носом в песок».
Грузчики (эту роль часто выполняли беглые казаки или наёмные татары), несли тюки и мешки на спинах от лодок к складским амбарам, расположенным в нижней части города (как раз под крепостным валом). И всё это происходило под неусыпным оком таможенных чиновников и стражи коменданта. Каждая лодка, подошедшая к берегу, тут же бралась на «учёт», так как с каждого тюка должна была быть уплачена пошлина.
Вот примерно так жил город, крепость и сам порт Ачи-Кале, о котором и пойдёт разговор в дальнейшем.
Укрываться в плавнях вдали от Ачи-Кале, нам пришлось несколько дней. Всё, что мы могли делать, так это отсыпаться наперёд, всё это время все без исключения питались всухомятку, тем, что захватили с собой.
А вот на третий день уже после обеда приплыла лодка, в которой находилось два рыбака, именно они и поведали, что на рейд порта Ачи-Кале, только что прибыл корабль так нужный Головатому. Якобы именно с него на берег, а точнее в саму крепость, на личной лодке коменданта крепости отправилось несколько высокопоставленных осман, с охраной естественно. Никто не знал, что сам корабль прибыл от крепости Хаджибей.
Вот после этого и началась подготовка к выдвижению в сторону порта Ачи-Кале, а точнее его рейда. Где именно встал на рейде, прибывший корабль было скрупулезно уточнено, чтобы не ошибиться. Ни у кого даже не вызвало сомнение, что это было специально поставленный спектакль, со стороны осман, а на самом корабле нападения ждало порядка 200 человек левантийцев, - которые на тот момент относились к специальной категории морских пехотинцев Османской империи. Кроме того недалеко от данного корабля располагалось ещё два небольших, но очень маневренных корабля, которые могли ходить не только под парусами, но и с помощью вёсел. На них так же находилось порядка пятидесяти моряков, на каждом, готовых по первому сигналу прийти на помощь.
Подготовка у нас к выдвижению, заключалась в проверке всего оружия,которое было в наличии у всех, а так же подготовка обуви, обувь на ногах, на период захвата корабля обматывали толстыми кусками шкур, чтобы передвигаться бесшумно. Ну и я сам предложил всем попрыгать с тем, что каждый имел на себе, для этого сам демонстративно попрыгал, кстати, у меня ничего не гремело, я специально выложил всё, что мне было не нужно при абордаже. А вот у многих кто находился в лодках, когда те всё же попрыгали, много чего гремело, поэтому к этому моменту, очень внимательно отнёсся Головатый, проверив всех по нескольку раз. Всем хотелось, чтобы абордаж прошёл как можно успешнее.
Но вот чего не могли знать рыбаки соглядаи, так это то, что как только они ушли из рейда порта Ачи-Кале, то буквально через час времени сюда же подошёл ещё один точно такой же корабль – кирлангич, какой и был подставной, но только этот, действительно прибыл из столицы Османской империи. И вот он как раз иимел на своём борту «миссию», и она заключалась в том, что на его борту было привезено денежное довольствие для военных стоящих в крепостях. И не только для крепости Ачи-Кале, но и для той же Кинбурнской крепости, да ипо большему счёту для ещё двух, а именно для крепостей Перекопа и Кафы. Кстати именно такое явление, было крайне редким в Османской империи, как правило, два раза в год, тут я скажу большие, деньги, как раз убывали в столицу Османской империи, в виде налогов (дани). Туда убывали серебряные акче и пара, золотые султанские алтыны и другие собранные живые деньги. Да, собственно говоря, и не только деньги, сама Ачи-Кале была крупным поставщиком рыбы (осетрины), чёрной икры, воска, мёда и кожи. Всё это грузилось на крупные торговые корабли и отправлялось прямо в столицу Османской империи.
А вот случай, когда уже сюда прибывали деньги на содержание войск, это как говориться, было редким явлением, но уже в обратную сторону: примерно раз, в один - два года, и вот как раз оно и настало. Причём тут надо заметить, что и при всём при этом, того, что было выделено на крепости, не хватало, разве что только на оплату офицерам. И даже до прибытия в порт Ачи-Кале именно этого кирлангича, так же не обошлось без приключений, а всё потому, что на переходе сюда через Чёрное море, сам корабль попал в шторм, который правда закончился довольно быстро, естественно по местным меркам, но всё же помотал нервы всему экипажу в течении суток. Так что сам экипаж, хоть и привёл корабль в первый из портов, но вымотался весьма сильно, да и не только он сам, но и его пассажиры, именно те, кто и должен был выдавать деньги на содержание войск.