Страница 41 из 78
Все эти дни Рик, а так я назвал пса, передвигался рядом со мной, даже тогда когда я с Семёном, уходил вперёд каравана для разведки дороги и ближайшей местности. Мне даже показалось что тот понял какую задачу мы выполняем и так же как и мы, когда мы всматривались в даль то Рик, принюхивался, стараясь определить с помощью ветра, есть ли кто-то рядом. Но как знает уважаемый читатель, ветер такой, что дует, куда ему вздумается, и даже пёс, не всегда мог определить, есть ли кто-то впереди, если до тех было значительное расстояние, и ветер не сопутствовал этому.
Вот после этого нашего ухода в сторону хутора на нас и напали. Расчёт у нападавших, был весьма хороший. Ведь они действовали, в отношении обоза, где военных было всего два десятка, а ведь нападавших было, почти полусотня, ну чуть меньше, хотя если сказать по правде, то и в нашем обозе было полсотни человек. И нападавшие были, кстати, были не татары, а гайдамаки. А кто такие были гайдамаки в то время. Это были «люди вольные», но стоящие вне закона. В их ватаги (отряды) входили: беглые крестьяне, которым не удалось легализоваться как поселенцам; «сирома» (запорожцы-бедняки), недовольные политикой своих старшин; наймиты и работники с отдалённых хуторов. В большинстве случаев, из базой, если так можно было выразится, были труднодоступные плавни реки Бог, лесные массивы Чёрного леса (недалеко от крепости Святой Елисаветы) и глубокие байраки (балки). Их целями, как правило, были торговые караваны, такой как наш, ну и кроме того, гайдамаки часто угоняли скот и лошадей из различный поместий (в первую очередь на той же польской стороне границы Правобережье), таких как мы – проживающих на хуторе, они считали «пришлыми» на этой земле.
Их тактика была направлена на одно – молниеносный захват и растворится в камышах или лесу, где регулярная кавалерия не могла их преследовать.
Для простых поселенцев, особенно вокруг крепости, гайдамаки очень часто были «своими» - защитниками от притеснений офицеров или татар. Поэтому поселенцы часто снабжали их хлебом и солью в обмен на долю в добыче или защиту. А вот для администрации крепости они были «разбойниками» и «ворами». Комендант крепости регулярно высылал команды драгун и пандуров для прочёсывания лесов, но поймать гайдамаков было почти невозможно, за редким исключением.
Сама же ярмарка для них была и целью, и рынком сбыта. Через перекупщиков (подставных лиц) гайдамаки сбывали награбленное добро – ткани, дорогую упряжь, оружие и многое другое. Их соглядаи под видом обычных крестьян или казаков, ходили по самой ярмарке и присматривались к купцам побогаче и по какому пути те будут возвращаться домой. Скорее всего нас так и вычислили из-за того же табуна татарских коней, который стоил баснословных денег по тем временам.
Ещё одним штрихом тут можно добавить тот факт, что именно около нашего хутора те практически и не появлялись, а тут всё же решились напасть, когда мы расслабимся, уже в конце своего долгого пути.
Первым их «засёк» Рик, тот просто стал вдруг, скалится, и рычать, в ту сторону, где те находились впереди нас. Этот момент и насторожил весьма основательно, нас с Семёном, так что я поднял руку вверх, призывая наш обоз, остановится. Мы же с Семёном всматривались вперёд, стараясь понять причину такого поведения пса.
Первым, какое-то шевеление в балке, которая находилась впереди нас шагов за семьдесят, заметил Семён.
- Там кто-то есть, - только и успел проговорить Семён, именно в этот момент, поняв, что их месторасположение раскрыто, показались верховые.
- Гайдамаки, - только и успел крикнуть во всю свою ширь лёгких Семён, как мы, повернув своих коней, стали уходить к нашему обозу. Ни Семён, ни я сам, геройствовать и не собирались, тем более из самой балки, намётом стали появляться многочисленные всадники. Наш обоз тут же стал образовывать вагенбург – импровизированную крепость, мы как раз успели заскочить последними, в один из проходов, который специально оставили открытым для нас. Круг уже был образован полностью и скакавших во весь опор всадников, встретили разрозненные, но при этом, меткие выстрелы из ружей. Ведь и стрелять из-за укрытий, было сподручнее и точнее, из-за упора.
Но так уж получилось, что более опытные гайдамаки, пустили вперёд своих товарищей, которые были не такими уж крепкими воинами. Вот тех и полегло порядка двух десятков, там были убитые и раненые, но, тем не менее, это дало возможность приблизится основному ядру ватаги, к вагенбургу. К этому моменту подключились к стрельбе, и мы с Семёном, особенно удачным был у меня лично, мой второй выстрел из короткоствольного ружья «бандолета», там хорошо приложило нескольких гайдамаков. После ружей, пока была возможность, я поспешно зарядил свой самострел, приберегая свои пистолеты на крайний случай, при этом укрываясь за одной из телег. В это время, стрельба из пистолетов, велась с обоих сторон, причём прицельная. Ведь и нападавшим, не было резона, настраивать против себя простой люд, которого было вполне достаточно с нашей стороны.
Вот примерно в то же время, со стороны гайдамаков была предпринята попытка, прорыва вовнутрь самого вагенбурга, для того, чтобы сойтись с нашими защитниками, в сабельной схватке. Тут я и применил свои ещё заряженные пистолеты, два моих выстрела сбили с телег, вскочивших на них гайдамаков. Причём, один из них, держал в обеих руках по сабле, возможно, он прекрасно владел двумя саблями одновременно, но как говорится против пистолета, да вблизи, это не катит. С другой стороны, то же самое сделал десятник Василий Гай, вот и получилось, что попытка гайдамаков оказалась неудачной.
Не думая, я бросил на землю разряженные пистолеты и подхватил свой самострел, поспешно его, заряжая, при этом стараясь не особо выпячиваться. Зарядил, и цель для него нашлась тут же, выстрел, так как расстояние было незначительным, можно сказать, что стрелял в упор, попал в бок гайдамака, куда и целился.
Ор стоял невообразимый и не только внутри самого вагенбурга, там в первую очередь орали перепуганные бабы и дети, а так же и несколько наших раненых, но и с наружи, ведь и там были не только убитые, но и раненые.
Понимая, что если они сходу не взяли наш обоз, и им уже ничего не светит, кто-то скомандовал отход, я даже кажется, заметил кто, естественно мой очередной болт и был предназначен для этого крикуна, но тот, каким-то звериным чутьём, сумел уклонится от него.
Так же стремительно, как ипоявились, гайдамаки стремительно и отходили, при этом забрав часть лошадей, где были убиты всадники.
Я тут же опустился на землю, у меня было такое ощущение, что мои ноги меня не держали от напряжения, в котором я пребывал последние минуты.
- Кажись, отбились, - блаженно улыбаясь, сказал мой друг Семён, так же расположившись под колесом телеги, в его руках, как впрочем, и у меня, был так же самострел.
- Семён, бегом ловить коней, - строгим голосом, тут же нашёл нам задачу Василий Гай, на то он и десятник, чтобы всё видеть и руководить, не давая расслабляться все, кто был ещё не ранен, - а ты Константин, со мной будет проверять убитых гайдамаков. Оно и понятно, кони, денег стоили и немалых, особенно такие, которые могли годить под седлом, и приучены к бою.
Этот голос заставил нас с Семёном подскочить на месте, бегом собрать всё наше оружие и тут же направится выполнять то указание, которое нам нарезал Василий Гай. Понятно, ведь осмотром трупов, после их проверки будут заниматься уже наши хуторские, которые были с нами, для тех это будет привычная работа, делали уже не первый раз. Естественно, что проверять всех убитых будут самые опытные, из оставшихся в живых. Ну а таких, походу из десятка осталось всего два – сам Василий, ну и я.